Про читательские ожидания

На прошлой неделе меня озадачила фраза «читательские ожидания». Ну, если обратить к словарю, то буквальное значение фразы понятно, но мне иногда кажется, что творческая интеллигенция вкладывает несколько метафоричный смысл в любую дефиницию.

Однако же, у меня есть случай, который говорит об этих самых ожиданиях, но несколько противоречит тому, чему нас учили на семинаре.

А учили нас «показывать, а не рассказывать». То есть, вместо фразы «испугался», нужно использовать «его сердце заколотилось как бешеный молот», ну или что-то в таком духе. Когда я писал первую часть истории про Яна Погорельского, делал именно так. Возможно, не в совершенстве, но всё же. Создание подобного описалова — моя любимая часть работы. Однако из всех бета-ридеров (их было человек пять, вроде) фантастикой увлекается только один. И именно он сказал мне фразу: «Саша, ну почему нельзя просто написать «Ян испугался»? К чему эта тургеневщина? Это же никто не будет читать».

Не сказать бы, конечно, что «Белое пламя» настолько скупо показательными описаниями именно поэтому. Однако каждый раз, когда я вспоминаю семинар, то вспоминаю и эту историю. И каждый раз я нахожусь в лёгком недоумении.

Такие дела.