ПМВ

Сегодня 12 ноября, а вчера — 11го «весь цивилизованный мир» отмечал окончание первой мировой войны.

В России этот день не отмечается никак. Надо бы ввести день памяти и скорби — по солдатам, погибшим за интересы капиталистической верхушки общества.

Если во Второй Мировой всё более или менее понятно — некий сумасшедший хотел захватить весь мир, то здесь у людей обычно возникает ступор. Война велась за передел уже поделеного мира, за новые рынки сбыта и территории с ресурсами — абсолютные интересы капитализма. Хотя и в ВМВ было тоже самое, правда более удачно прикрытое идеологией нацизма.

Сегодня Россия, более-менее укрепив армию, вновь воюет за рынки сбыта — ведь война в Сирии ведётся и в том числе за то, чтоб газовая труба качала топливо в нужную сторону.

И на самом деле, вероятность третьей мировой — очень велика. Посмотрите, что делает США, как эскалируется конфликт вокруг Юго-Востоке Украины, как в Бразилии приходят к власти нацисты, да даже в спокойной Германии нацисты снова хотели взять власть.

В России никогда не будет дня скорби 11го ноября — во всяком случае при капиталистах. Устроить день скорби — значит разъяснить нам, кто и за что погиб, а кто наварился на этом.

А на часах апокалипсиса, тем временем, 23:59.

О родстве с пролетариатом

Надысь выдался достаточно интересный разговор с коллегой. Он находится под некоторым впечатлением от «Богемской рапсодии», и в процессе разговора высказал идею, что миропонимание и мироощущение у людей творческих отличается «от нашего». В процессе разговора было даже сказано: «…ты даже не сравнивай себя с ними».

Что тут можно сказать? Пролетарий принимает меня за своего. Пожалуй, расценю это как комплимент.

О творческих планах

Ну что, будем писать роман. Жанр — фантастика.

Рабочее название — «Там — люди!»

Что будет в романе?

Антропоморфная раса — будет.

Стрелялки-убивалки — будут.

Космос — будет.

Любовь к прекрасной даме — будет.

Женщины с алебастровыми бёдрами — один штук.

Обо что книга? О людях и их пороках.  Разожгём социальную рознь немного. История продумана до конца и у меня есть поэпизодный план.

Не буду участвовать в потоках и марафонах, как сейчас модно. И не буду ставить план по тысячам знаков в день, а то всякое бывает. Но думаю, что четыреста тысяч знаков в книге будет, собираюсь осилить к концу года — это программа-минимум. Программа-максимум — к концу зимы.

Такие дела.

Это Сан-Франциско, город в стиле диско!

В эту пятницу мне довелось посмотреть шыдевыр голливудского фильмопрома, блокбастер «Веном». Обыватель хвалит его за небывалую драматургию, отличную любовную линию и невероятный накал правдоподобности. С другой стороны, интернет полон негативных отзывов, а некоторые вообще говорят, что комиксоидных фильмов вообще не стоит ждать чего-то хорошего, это же комиксы – там вообще надо мозг отключать. Но поскольку я не привык смотреть фильмы с отключённой функцией серого вещества, то я решил оценить лично, хотя и без этого в кинотеатрах было что посмотреть.

В общем-то, первая треть не особо выделяется чем-то отличным или отвратным. Фильм идёт как обычная псевдонаучная супергеройская фантастика с набором обычных для того рода штампов (зачёркн.) законов жанра.

Идиотия начинается с того момента, когда Дора Скирт (доктор-индуска) привозит Эдди Брока (главгерой, Том Харди) в с лабораторию своего обезумевшего босса. В то, что её пустили на личной машине не досмотрев, не через турникет – я ещё могу поверить. Но с большим вопросом я отношусь к тому, что Брок ходил по сверхсекретному объекту как у себя дома – и никто не забил тревогу. Камер видеонаблюдения вы не найдёте. А зачем? Тогда кина бы не было. Поэтому Эдди Брок без всяких препон вызволяет свою знакомую из стеклянной камеры и принимает в себя роль симбионта-паразита (да, именно так, через дефис). Ну, забегая вперёд могу отметить, что и в дальнейшем охрана ведёт себя как лохи – вот девчонка пятилетка спокойно проходит на охраняемый объект с симбионтом в своём теле – и её никто не останавливает. Может, она кого-то убила, у неё симбионт всё-таки? Ну, опять же, на камерах… Ах да, о чём это я… Ну и родители пострелёнки тоже хороши – им вообще до фонаря, что их отпрыск меняет поведение и ведёт себя как зомбак, а потом и вовсе отказывается садиться в машину к родителям. Обычное поведение, наверное. Ну и погеб главгероя из лаборатории мне напомнил побег Петра Хрумова с куалькуа внутри из тюрьмы на планете геометров – такое уже было у Лукьяненко. Вряд ли сценарист и режиссёр читали «Звёздную тень», однако эти сцены похожи как две капли воды.

Погоня по ночному Сан-Франциско доставила особо. Лихая, безудержная гонка тяжёлых рамных внедорожников за спортивным мотоциклом в клочья разносит всё, что попадается на пути. И не тебе вертолёта с копами, ни шипов на дороге – ничего. Это уже не рояль, это уже какой-то оркестр в кустах. Именно тут мне не хватило песни, строчку которой я вынес в заголовок. Напомню, что перед этим главный приспешник злодея вместе со своей бандой получил весьма тяжёлых звездюлей. Однако это не мешает ему остаться без синяков и погнаться за Эдди. Даже в конце он цел-целёхонек. Тупой боевик, комиксоид, скажете вы? Может быть, скажу я, но что хорошо для восьмидесятых, в две тысячи восемнадцатом смотрится как глупость сценария.

Главный герой, сказать кстати, не вызвал у меня какого сочувствия или олицетворения с собой. В тот момент, когда рота спецназа всё-таки окружает его, вместо того, чтоб сдаться (мы же помним, что он только что переживал по поводу своего внутреннего зверя) он убивает всех, кого видит. Возможно это от того, что он Веном только спас его от падения. Но что характерно – Эдди нисколько не переживает по этому поводу. Восхищаться я им не могу, потому что суперсила не его, а приобретённая случайно. Да и сам Эдди не испытывает никаких внутренних метаний или сомнений. Весело падает, шутит, ходит, жрёт врагов – и всего то. Да, ещё не забудьте, что часть юморины симбионт тоже берёт на себя. И да, Веном тут же, как на гора выдаёт землянам как его можно убить – и они этим пользуются. Никакой конспирации и желания остаться подольше в этом теле.

Любовная линия какая-то схематичная. В два часа, наверное, невозможно вместить все её перипетии. И от этого она проиграла. Построена она в общем-то тоже на шаблонных визуальных приёмах и от этого ей тоже не веришь.

Сейчас вы скажете, что я «обсираю фильм», потому что я не могу создать ничего похожего. Но фильм и есть за что похвалить – во первых это виды ночного Сан-Франциско. Компьютерная графика, необычный фандоп с инопланетным полусимбионтом-полупаразитом (в зависимости от режима питания носителя) – но, пожалуй, это всё. Непрекращающийся накал идиотии нагло попячил все достоинства фильма.

Дабы подвести итог, вот что скажу. Супергеорика – тема интересная, тут есть где разгуляться фантастам, сценаристам, режиссёрам. Но отключать мозг постоянно не хочется, а пока это главное условие просмотра данных творений – хочется героев, моральных переживаний, внутренних конфликтов, дуги характера. Как аттракцион это хорошо, но пора бы менять тенденции.

Золотая роза

Среди русских писателей есть и такие, кто делился секретами своего мастерства. В поиске книг, отвечающих на вопрос мы обычно читаем книги западных авторов, а в поиске цитат и читаем их же цитаты. Но что же, а наши писательские знаменитости? И у них есть произведения, которые могут нам, писателям пригодиться.

И вот одна из них – «Золотая роза» Паустовского. Почему «Золотая роза»? А вот поди ты, спроси у Константина Георгиевича. Он начинает повествования с притчи о небывалом мастерстве ювелира, создавшего золотую розу, и так понимаю, что это какая-то метафора.

О! А метафорами Паустовский в этом произведении сыпет от души! Как князь Юсупов, щедрой горстью рассыпавший бриллианты на полу перед входящим гостями, такой же щедрой горстью сыпет ими и Паустовский. Но должен заметить, как пересыщенная сахаром еда становится приторной до невозможности, таким же приторным до невозможности становится и художественный текст, если он до избытка набит образами.

По степени полезности для написания книг на русском языке я бы поставил эту книгу в один ряд с «Как писать книги» Стивена Кинга. Точных рецептов нет «делай так – будет сяк» тут не найти, хотя надо бы начинать создавать такие учебники. Или я просто не знаю о них. Книга в основном мемуаристична, но кое-что полезное там найти можно – всё подаётся через примеры из жизни. Например, можно узнать о пользе вычитки и редакторской работы, о пользе развития наблюдательности, о работе с вдохновением и всего такого прочего. Да, и любителям поговорить о том, как сейчас в Росси плохо я бы тоже посоветовал почитать фрагмент о вычитке – там есть замечательные детали, как взваривали чай из морковной ботвы, на чём спали, как были обставлены жилища. Можно прочесть достаточно немало интересного о разных известных писателях: детали их творческих приёмов, образы мыслей и субъективные впечатления самого Паустовского от встречи с ними или от прочтения их книг.
В общем книга читается не только как книга о литературном мастерстве, но и как хорошее художественное произведение.

Рекомендую, в общем

Я потерял!!!

Слушайте, ну только я мог полгода назад написать половину синопсиса, а потом незаметно для самого себя жахнуть этот файл.

Конечно, всё это есть у меня в голове, но там практически был готов поэпизодный план, с готовыми фразами и некоторыми описаниями.

Придётся писать всё это заново…

Кто лох? Я лох… 😐

Вышедший на свободу

Открываются ворота в темноту,
И вот…
Выхожу в я пустоту
Вперёд…

Мать не ждёт меня совсем,
Увы…
И мой город не Эдем,
Прости.

Музыкальный проигрыш

Поднимает ветер пыль
Как встарь.
И листвы даёт кадриль
Янтарь.

И опять звенит дождём
Сентябрь.
И судьбы горит огнём
Корабль.

Музыкальный проигрыш

А свободы двадцать лет
Я ждал.
И теперь такой момент
Настал.

В моём сердце нет любви
Теперь.
Не надейся, и не жди.
Не верь.

Музыкальный проигрыш

Справедливости, согласен
Нет.
Только крови так приятен
Цвет.

И за месть я отсидел
Сполна.
Только в этом не моя
Вина.

Музыкальный проигрыш

О короткой форме в прозе

Карочи, я решил: фтопку рассказы. Они у меня вообще не идут. Кто-то может, а я нет. Первоначальное решение участвовать в «Новой фантастике-2019» тоже отменяется. Зачем по капле выдавливать из себя рассказ, если в итоге вместо кульминации получается какой-то пшик? И себя обманешь, и читателя.

Перефразируя Евгения Лукина, скажу так:

В себе рассказ убил
И пойман был с поличным.
Ты жанр нужный несомненно замочил,
А где убил — закону безразлично.

А вот с романами как-то всё более гладко. Прямо сейчас у меня в голове — четыре романа. На один готов полуснопсис-полуплан, на второй полуснопсис-полуплан готов на половину или треть. Ещё про один могу сказать, что там есть синопсис половины, но мне не хватает знаний некоторых вещей из разных областей знаний для второй части. Ну а про последний могу сказать так: в голове есть пара-тройка эпизодов и главное предложение, характеризующее суть.

Кто помнит как по науке называется это предложение? А то на семинаре мне этот термин упомянули один раз, а я не запомнил.

Страшная месть

Только вчера прочитал новую книгу от Тёмной Стороны Бизнеса, называется она «Страшная месть».

В общем-то, для ТСБ это книга в их манере: второстепенные персонажи не названы по именам, но угадываются сразу. Там есть и рыжий электрик всея страны, нагревшийся на приватизации, и глава страны именуется Папой и у него есть две дочки, а вот и сбежавший к не-братьям депутат, пристреленный в самом людном месте самой людной улицы.

Но вот что интересно… Вместе с тем, что книга для ТСБ – типична, она вместе с тем и необычна. Вот вы когда-нибудь знали, что там, в высших эшелонах власти, люди тоже прибегают к колдовству? Лихая бандитская удаль девяностых густо смешана со стремлением к власти, но действия главных героев так или иначе заводят их в тупик – и тогда на тропу войны помимо частной разведки выходит он – Колдун.

Он тёмен и неясен, загадочен, притягателен и отталкивающ одновременно. Но он интересен и вместе с тем – несказочен. Да, а вы думали, что колдовство происходит с красивыми бабахами, серебристыми линиями праны и с лютыми припадками волшебника, стоящего над чаном с зельем? Нет, как бы не так! Всё в этом мире прозаично, но от этого не менее интересно. Всё происходит само собой: генералы теряют к тебе интерес, аресты снимают, СМИ внезапно перестают докапываться. И ты уже задумываешься: может магии и нет? Но не спрашивайте Колдуна об этом: это персонаж с мрачной ведьмино-печоринской предысторией вежливо пошлёт вас и вы даже не вздумаете ему противиться. Но будьте уверены: если вы затеяли войну, войну вы выиграете. И месть будет страшна, только дождитесь.

Книга читается легко, я бы сказал, что она написана в литературно-разговорной манере. Авторы не заворачивают напыщенно-философских фраз, но вместе с тем не гнушаются метафоричности, чего только стоит фраза «Кагор с православными крестами возвышался на столе и осуждал предстоящее грехопадение». С лёгкостью авторы помещают нас в антураж стразу трёх сторон нашей жизни: паучья грызня власть имущих, бандитский беспредел святого десятилетия и вязкое колдунство, тихо лежащее по ту строну нашей обыденности. Авторы используют мат без замены на многоточия, матерятся сами, матерятся их герои, но каждый раз это происходит именно там, где надо: чувствуется, что использовать ненормативную лексику они умеют и делают это с удовольствием. Кроме того в главах порой скачет фокал, герои разговаривают одинаково, но как сказал один мой товарищ: «Читателям язык – до лампочки». Да и вправду, если художественная правда требует прямо сейчас попасть внутрь размышлений другого героя – то почему авторы должны следовать строгой академической технике?

Но под конец, перед самой кульминацией, книга вызвала у меня некоторое недоумение. Мысль, витающая в головах многих людей, высказанная явно или исподволь, в книге обретает буквенное начертание: всё произведённое в этой стране – говно, а быть патриотом и любить свою страну – значит быть патриотом говна и любить говно. Да и президент здесь – тоже поехал кукундером и не понимает истинного положения дел. Все эти инсинуации подаются без кавычек и не совсем понятно: это мысли антагониста или авторы считают также?

Кстати, об антагонистах… Я не совсем уловил кардинальных различий между героями книги. Протагонист, конечно, несомненно – Колдун… Или нет? Всё же он, но сонм героев здесь такой – интересный. Они все действуют с одинаковых моральных позиций, выбивается только Колдун, и лишь потому, что колдует. Повернись судьба чуть иначе – и целью той самой страшной мести был бы кто-то из тех, кто эту самую страшную месть заказал.

Подводя итог, скажу: чтение такое, занятное. Могу отметить, что я не просто так потратил время, получив изрядное удовольствие от чтения. Книга наверняка понравиться тем, кто любит читать о перипетиях большого бизнеса и большой власти. Если вам в любом случае нужна строгая выдержанность фраз и обязательно наличие речевых характеристик, то можете и не читать, но занятную историю точно пропустите. Если вам, говоря инженерно, до фонаря – то читайте. Пойдёт она и любителям незаумной фантастики наших дней. Решать, как обычно, вам.

Про читательские ожидания

На прошлой неделе меня озадачила фраза «читательские ожидания». Ну, если обратить к словарю, то буквальное значение фразы понятно, но мне иногда кажется, что творческая интеллигенция вкладывает несколько метафоричный смысл в любую дефиницию.

Однако же, у меня есть случай, который говорит об этих самых ожиданиях, но несколько противоречит тому, чему нас учили на семинаре.

А учили нас «показывать, а не рассказывать». То есть, вместо фразы «испугался», нужно использовать «его сердце заколотилось как бешеный молот», ну или что-то в таком духе. Когда я писал первую часть истории про Яна Погорельского, делал именно так. Возможно, не в совершенстве, но всё же. Создание подобного описалова — моя любимая часть работы. Однако из всех бета-ридеров (их было человек пять, вроде) фантастикой увлекается только один. И именно он сказал мне фразу: «Саша, ну почему нельзя просто написать «Ян испугался»? К чему эта тургеневщина? Это же никто не будет читать».

Не сказать бы, конечно, что «Белое пламя» настолько скупо показательными описаниями именно поэтому. Однако каждый раз, когда я вспоминаю семинар, то вспоминаю и эту историю. И каждый раз я нахожусь в лёгком недоумении.

Такие дела.