Я потерял!!!

Слушайте, ну только я мог полгода назад написать половину синопсиса, а потом незаметно для самого себя жахнуть этот файл.

Конечно, всё это есть у меня в голове, но там практически был готов поэпизодный план, с готовыми фразами и некоторыми описаниями.

Придётся писать всё это заново…

Кто лох? Я лох… 😐

Вышедший на свободу

Открываются ворота в темноту,
И вот…
Выхожу в я пустоту
Вперёд…

Мать не ждёт меня совсем,
Увы…
И мой город не Эдем,
Прости.

Музыкальный проигрыш

Поднимает ветер пыль
Как встарь.
И листвы даёт кадриль
Янтарь.

И опять звенит дождём
Сентябрь.
И судьбы горит огнём
Корабль.

Музыкальный проигрыш

А свободы двадцать лет
Я ждал.
И теперь такой момент
Настал.

В моём сердце нет любви
Теперь.
Не надейся, и не жди.
Не верь.

Музыкальный проигрыш

Справедливости, согласен
Нет.
Только крови так приятен
Цвет.

И за месть я отсидел
Сполна.
Только в этом не моя
Вина.

Музыкальный проигрыш

О короткой форме в прозе

Карочи, я решил: фтопку рассказы. Они у меня вообще не идут. Кто-то может, а я нет. Первоначальное решение участвовать в «Новой фантастике-2019» тоже отменяется. Зачем по капле выдавливать из себя рассказ, если в итоге вместо кульминации получается какой-то пшик? И себя обманешь, и читателя.

Перефразируя Евгения Лукина, скажу так:

В себе рассказ убил
И пойман был с поличным.
Ты жанр нужный несомненно замочил,
А где убил — закону безразлично.

А вот с романами как-то всё более гладко. Прямо сейчас у меня в голове — четыре романа. На один готов полуснопсис-полуплан, на второй полуснопсис-полуплан готов на половину или треть. Ещё про один могу сказать, что там есть синопсис половины, но мне не хватает знаний некоторых вещей из разных областей знаний для второй части. Ну а про последний могу сказать так: в голове есть пара-тройка эпизодов и главное предложение, характеризующее суть.

Кто помнит как по науке называется это предложение? А то на семинаре мне этот термин упомянули один раз, а я не запомнил.

Страшная месть

Только вчера прочитал новую книгу от Тёмной Стороны Бизнеса, называется она «Страшная месть».

В общем-то, для ТСБ это книга в их манере: второстепенные персонажи не названы по именам, но угадываются сразу. Там есть и рыжий электрик всея страны, нагревшийся на приватизации, и глава страны именуется Папой и у него есть две дочки, а вот и сбежавший к не-братьям депутат, пристреленный в самом людном месте самой людной улицы.

Но вот что интересно… Вместе с тем, что книга для ТСБ – типична, она вместе с тем и необычна. Вот вы когда-нибудь знали, что там, в высших эшелонах власти, люди тоже прибегают к колдовству? Лихая бандитская удаль девяностых густо смешана со стремлением к власти, но действия главных героев так или иначе заводят их в тупик – и тогда на тропу войны помимо частной разведки выходит он – Колдун.

Он тёмен и неясен, загадочен, притягателен и отталкивающ одновременно. Но он интересен и вместе с тем – несказочен. Да, а вы думали, что колдовство происходит с красивыми бабахами, серебристыми линиями праны и с лютыми припадками волшебника, стоящего над чаном с зельем? Нет, как бы не так! Всё в этом мире прозаично, но от этого не менее интересно. Всё происходит само собой: генералы теряют к тебе интерес, аресты снимают, СМИ внезапно перестают докапываться. И ты уже задумываешься: может магии и нет? Но не спрашивайте Колдуна об этом: это персонаж с мрачной ведьмино-печоринской предысторией вежливо пошлёт вас и вы даже не вздумаете ему противиться. Но будьте уверены: если вы затеяли войну, войну вы выиграете. И месть будет страшна, только дождитесь.

Книга читается легко, я бы сказал, что она написана в литературно-разговорной манере. Авторы не заворачивают напыщенно-философских фраз, но вместе с тем не гнушаются метафоричности, чего только стоит фраза «Кагор с православными крестами возвышался на столе и осуждал предстоящее грехопадение». С лёгкостью авторы помещают нас в антураж стразу трёх сторон нашей жизни: паучья грызня власть имущих, бандитский беспредел святого десятилетия и вязкое колдунство, тихо лежащее по ту строну нашей обыденности. Авторы используют мат без замены на многоточия, матерятся сами, матерятся их герои, но каждый раз это происходит именно там, где надо: чувствуется, что использовать ненормативную лексику они умеют и делают это с удовольствием. Кроме того в главах порой скачет фокал, герои разговаривают одинаково, но как сказал один мой товарищ: «Читателям язык – до лампочки». Да и вправду, если художественная правда требует прямо сейчас попасть внутрь размышлений другого героя – то почему авторы должны следовать строгой академической технике?

Но под конец, перед самой кульминацией, книга вызвала у меня некоторое недоумение. Мысль, витающая в головах многих людей, высказанная явно или исподволь, в книге обретает буквенное начертание: всё произведённое в этой стране – говно, а быть патриотом и любить свою страну – значит быть патриотом говна и любить говно. Да и президент здесь – тоже поехал кукундером и не понимает истинного положения дел. Все эти инсинуации подаются без кавычек и не совсем понятно: это мысли антагониста или авторы считают также?

Кстати, об антагонистах… Я не совсем уловил кардинальных различий между героями книги. Протагонист, конечно, несомненно – Колдун… Или нет? Всё же он, но сонм героев здесь такой – интересный. Они все действуют с одинаковых моральных позиций, выбивается только Колдун, и лишь потому, что колдует. Повернись судьба чуть иначе – и целью той самой страшной мести был бы кто-то из тех, кто эту самую страшную месть заказал.

Подводя итог, скажу: чтение такое, занятное. Могу отметить, что я не просто так потратил время, получив изрядное удовольствие от чтения. Книга наверняка понравиться тем, кто любит читать о перипетиях большого бизнеса и большой власти. Если вам в любом случае нужна строгая выдержанность фраз и обязательно наличие речевых характеристик, то можете и не читать, но занятную историю точно пропустите. Если вам, говоря инженерно, до фонаря – то читайте. Пойдёт она и любителям незаумной фантастики наших дней. Решать, как обычно, вам.

Про читательские ожидания

На прошлой неделе меня озадачила фраза «читательские ожидания». Ну, если обратить к словарю, то буквальное значение фразы понятно, но мне иногда кажется, что творческая интеллигенция вкладывает несколько метафоричный смысл в любую дефиницию.

Однако же, у меня есть случай, который говорит об этих самых ожиданиях, но несколько противоречит тому, чему нас учили на семинаре.

А учили нас «показывать, а не рассказывать». То есть, вместо фразы «испугался», нужно использовать «его сердце заколотилось как бешеный молот», ну или что-то в таком духе. Когда я писал первую часть истории про Яна Погорельского, делал именно так. Возможно, не в совершенстве, но всё же. Создание подобного описалова — моя любимая часть работы. Однако из всех бета-ридеров (их было человек пять, вроде) фантастикой увлекается только один. И именно он сказал мне фразу: «Саша, ну почему нельзя просто написать «Ян испугался»? К чему эта тургеневщина? Это же никто не будет читать».

Не сказать бы, конечно, что «Белое пламя» настолько скупо показательными описаниями именно поэтому. Однако каждый раз, когда я вспоминаю семинар, то вспоминаю и эту историю. И каждый раз я нахожусь в лёгком недоумении.

Такие дела.

Мой каминг-аут…

Привет.

Тут вчера был всемирный день каминг-аутов, а я как всегда всё пропустил. Не буду отставать от мировой общественности.

Поэтому признаюсь, что я:

  1. Гетеросексуал.
  2. Коммунист.

У меня всё.

Когда по земле поползут русско-евразийские полчища…

Есть книги, которые оставляют после себя стойкое послевкусие чего-то такого, похожего, как бы сказал обыватель, на «отрыв башки». Потому что написано хорошо и уносит в такие дебри размышлизмов, что поглощает полностью, а ещё потому, что такого – по дерзости и замыслу – ты никогда не встречал раньше.

Я никогда не читал альтернативную историю, и начал с «Чёрного знамени» Дмитрия Казакова. Тут наложились два момента: во-первых, стоило уже начать, и во-вторых почему бы не начать с книги собственного преподавателя?
И я полностью погрузился в альтернативную Россию тридцатых годов. Всё началось как классический детектив: октябрь, дождь, мерзкая погода, плащи, шляпы, портфели. Но очень быстро переросло в нечто большее. А что большее – я не могу сказать, мне трудно описать словами. Это всё ходит на уровне чувств. Я даже вначале подумал: что-то здесь не так. Россия, ослабленная первой мировой, без глобальных социалистических перемен не сможет… «Экономика первична» и всё такое прочее… Но где-то ближе к сцене факельного шествия, я понял, что здесь не так. Точнее, что так.

Крупные мазки, разбросанные по полотну, дают картину только на расстоянии. Рассматривать их по одному – не имеет смысла. Мысль о том, что чёрная Одинцовская Россия – это аналог коричневой чумы с солярным символом на флаге настигла меня внезапно. Ассоциативный ряд вполне очевидный: вот, после падения монархии, Россию назвали «Январской республикой», а потом Огневский так и не занял пост президента, но управлял страной. А вот Штилер рассказывает про веру в чудовищную ложь и настаивает на ротах пропаганды численностью в сто пятнадцать человек. Сначала они маршируют и поют будущие гимны, громя по пути социалистов, а потом аннексиями грохочут по странам ближнего зарубежья. И вот уже Народная дружина становится полным аналогом Гестапо. Даже министр пропаганды носит фамилию немецкого художника, который тоже был Йозефом – и я почему-то думаю, что это не случайно. Осталось лишь покрасить Германию в красный цвет – для полного контраста и перемены слагаемых: пусть дойдут до Казани и бросят чёрные знамёна к Рейхсканцелярии!. Но это было бы столь откровенным выпячиванием, что книгу было бы неинтересно читать. Альтернативное прошлое, где имевшее место события и люди очень плотно переплетаются с событиями и людьми вымышленными вызывают в голове настолько грандиозную картину, что от впечатления не отойти ещё долго. И мне очень жаль, что ни один автор любительского отзыва так и не упомянул данный ассоциативный ряд, а ведь фантаст Казаков, пожалуй, эксплуатирует его даже больше чем в своё время – фантаст Джордж Лукас.

Но и главный герой не менее интересен, чем место и время, в которые он помещён. Олег Одинцов – ходячая верность идее, ходячая ответственность и работоспособность. Он до последнего верит лидерам, и чем больше он им верит, тем больший контраст между их образами в его голове и ими настоящими. Один пьёт, другой ест без меры, кто-то не стесняясь, пользует балерин. Лидеры идеальны лишь в заголовках газет, но это такие же люди с человеческими страстями примкнувшие к власти. Масла в огонь добавляет ложь, ложь, которую вынужден создавать он – Олег Одинцов. Ложь становится продукцией информационной индустрии, и для неё, как по теории Маркса, разработаны принципы концентрации и дифференциации производства, приёмы, методы, средства массового производства. Невысказанная рефлексия находит своё выражение в другом: втянутый в грызню пауков в узкой банке, он сам себе и всем окружающим должен постоянно доказывать, что физически и морально силён, циничен и груб. Даже свой финальный поступок Олег расценивает как предательство, но разве можно предать того, кто уже предал тебя и стрелял бы «не вынимая папироски изо рта» ©? Что поделать, сущность времён не изменилась – и в альтернативные тридцатые, как и в тридцатые настоящие, ты должен кусать всех, кто лишь неправильно посмотрел в твою сторону. И конечное правосудие вершит револьвер, заливая кровью золотого кречета на чёрном фоне.

Я склонен предполагать, что «Чёрное знамя» — лучшее, что есть у Дмитрия, я говорю это даже не прочтя других его произведений. И мне кажется, я не скоро отойду от эмоций, а быть ли под впечатлением вам – решайте сами.

С днём машиностроителя!

Запоздало.

Вчера все цивилизованные расеяне отмечали этот праздник. Я тоже. Образование — машиностроительное, да и все места работы были связаны с машиностроением — слесарь, технолог, контролёр ОТК, теперь вот админю САПР техпроцессов.

Так что всех причастных и деепричастных — с праздником!

На словах Лев Толстой, на деле графоман простой…

Я тут опять со своим дилетантским мнением про литературу.

Надысь вот чего узрел:

И мне кажется, в заголовке вынесена самая лютейшая антиреклама, которая может быть.

Я вот раньше, по неопытности, как думал? Если у классика написано сложно и приходится перечитывать, значит я, как читатель, в силу природной особенности просто не способен воспринять прекрасное. Тяжело? Ну так сиди и читай, не понял — перечитай предложение ещё раз. Толстой же, это вам не лыжи курить.

На самом деле, Лев Николаевич гениален своими идеями. Но техника исполнения — это полный трындец. Громаднейший философичные изыскания, преисполненные причастных и деепричастных оборотов, вкупе с длиннейшими перечислениями — это его конёк. Но думаю, что именно из-за них он отталкивает большинство. Толстой — трудный, как ни крути.

В общем — пишите короткими предложениями.

Такие дела.

А вам нравится Лев Толстой?

Тем временем…

Тем временем с Колфана-25 вылетел как пробка.

Должен сказать, что в среднем конкурс достаточно сильный, по сравнению с прошлогодней «Новой фантастикой». Ну, сравниваю то, в чём участвовал.

Судя по тому, какие отзывы получил — опять написал что-то картонное, с весьма картонной мотивацией и такими же декорациями, покрашенными в зелёный цвет.

Но делать нечего, будем стараться дальше.

Если что, конкурс был здесь: https://kolfan.livejournal.com/

И да, мой рассказ — не «Зеркальная королева», как уже успели предположить. Даже не смотря на то, что главгерой имеет такие же сексуальные предпочтения.

Такие дела.