«Несокрушимый»

Грохочут снаряды отечественного военного блокбастера, а мне бы хотелось прежде рассказать про другой фильм, прошедший в прокате тихо. Это «Несокрушимый» режиссёра Константина Максимова.

В основу фильма положены вроде бы реальные события. Не смотря на этот факт, фильм достаточно далёк от оригинальной истории, и в саму картину, попадают только фамилии танкового экипажа и сам бой, ради которого фильм и затевался. Видимо, для красного словца, или для чего ещё, может быть в дань моде, создатели фильма меняют профессию, имя и пол приданного экипажу техника, превращая его в инженера-технолога и по совместительству бывшую жену командира, а также вводят между ними любовную линию. Более того, от киношных щедрот сюда ещё добавляется любовная геометрия. Авторы сценария воплощают чью-то, а может и свою, чистую отсебятину, и зачем это делается – мне не понятно.

Поскольку речь идёт не только о людях, но и о танках, техническую сторону вопроса обойти сложно. В основе истории – подвиг экипажа КВ-1, однако подразделение смешанное, с участием танков Т-34. Сложно сказать, бывало ли такое в действительности, если только несколько частей попадали в окружение и впоследствии собирались в одно соединение. Однако в фильме речь идёт не о прорыве окружения, а о наступлении фронта, и поэтому это смотрится неправдоподобно. Кроме того, на дворе сорок второй год, лето, и вместо тридцатьчетвёрок первой модификации на экране показывают Т-34-85 образца сорок четвёртого года. Такой ляп был бы ещё уместен где-то в шестидесятые, но на дворе две тысячи восемнадцатый год, а народ, любящий военные фильмы – технически подкован. Да и прочий технический антураж смотрится весьма странно: мехвод почему-то весьма толст и носит тельняшку, а механик и технолог ведут разговор о технических подробностях, известных по умолчанию – это так называемые разговоры о холодильниках: что и говорить, если инженер-технолог, устно описывая подробную техническую инструкцию в итоге резюмирует не конкретным результатом, а фразой «может кое-что получиться». Да и остальные разговоры тоже странные, например с одной стороны механы знают полную массу танка, с другой – не знают аббревиатуры «ТНВД». В попытке создать антураж создатели погнались за лишними подробностями и переборщили.

Ну и сцены пехотной баталии здесь такие… аляписто-штампованные. Фаши лезут на огонь автоматов как статисты, падают без звуков и стонов, на них не видно ран, а главные герои палят почти не целясь. Не хватает только стрельбы из-за спины, через задратую ногу, и пальбы назад не глядя.

Если делать вывод из предыдущих мыслей, то получается, что фильм, можно причислить к весьма редкому жанру «дизель-фентези», закинув его в один ряд с фильмами «Жаворонок», «Ярость», и дружининскими «Танками». Идея весьма патриотична и хороша, но правдивости – минимум, только там, где это будет добавлять антуража и не будет противоречить сюжету.

Но всё вышеперечисленное отнюдь не означает что фильм плохой. Есть его за что похвалить, и на мой взгляд по сумме временных отрезков, хорошего в нём больше чем плохого. Большая неудача – это первые двадцать минут фильма, дальше всё не так уж и плохо, но так много ляпов на таком маленьком отрезке времени я не встречал давненько. Если возьмётесь смотреть фильм – стоит пересилить себя, и пережить первую четверть фильма.

В нём нет «кровавой гэбни» от слова совсем. Даже когда главгерой остаётся в начале фильма один и без экипажа, ни один особист не приходит выяснять обстоятельства. Даже упоротый комроты сменяет гнев на обычную строгость, понимает свою неправоту и даже за свои, по факту, преступные действия не отправляется под трибунал. Мне кажется особистов тут явно не хватает, им тут есть чем заняться, и это не потому что я такой отъявленный либерал и мне не хватило невинно пролитой кровушки.

Доставляет удовольствие и компьютерная графика – она вписывается в фильм хорошо и выглядит по-настоящему. Может быть, это всего лишь из-за того, что я смотрел фильм на утлом экране смартфончика? Неправдоподобно выглядит лишь попадания выстрелов в цель: снаряды превращаются в трассирующие прямо у самой брони – и похоже это позаимствовано в голливудской «Ярости».

Танковые баталии выглядят весьма правдоподобно. Разговоры танкистов отлично создают антураж, и меня, как неспециалиста, заставляют поверить в происходящее. А уж фрицы на танках источают опасность везде, где появляются, да к тому же появляются сразу помногу.

Можно предположить, что идея фильма – это превосходство советской техники, но это отнюдь не так. Главная идея фильма – это подвиг и мастерство советского народа в условиях нехватки запчастей, дефицита кадров и сложной оперативной обстановки. Фильм – правильный. Он показывает, как ковалась победа – без лишнего пафоса и лишней восторженности, ковалась потом и кровью, без ненужной рефлексии и тяжкий моральных страданий.

Я не могу поставить киноленте высший балл, но однозначно могу рекомендовать этот фильм к просмотру. Это хороший и правильный фильм о войне.

С новым 2019 годом!

С новым годом! Поэтам и прозаикам — вдохновения и творческих успехов! Спортсменам — побед спортивных и побед над собой и без травм. Ну и всем: счастья, здоровья, успехов!

Го на семинар, не я создал

Неистовые и рьяные судари, а также ядрёные барышни, вожделеющие литературных успехов, но таковых не имеющие, остро нуждаются в литературных семинарах. Моё обещание рассказать о семинаре и ассамблее, как раз совпало с объявлением набора на семинар-2019, и этот пост будет точно полезен всем начписам, забредшим в мой уютный бложек.

Я категорически настаиваю на том, чтоб вы посетили семинар и ассамблею. Если вы начинающий, но нигде не изданный автор, или даже изданный, но самиздатник – пускай даже самиздатник по убеждению – посетить семинар просто необходимо. Неизданным это позволит научиться чему-то новому, изданным – улучшить и без того хорошие собственные произведения. Мероприятия проводятся в виде теоретических лекций по литературному мастерству, которые на этот раз проведёт двуединый Генри Лайон Олди, и практических занятий в двух группах под руководством того же Дмитрия Казакова и Дарьи Зарубиной. При этом практикум состоит из двух частей: разбора присланной работы (да, у вас должен быть законченный роман или законченная повесть) и разбора домашних заданий. И не думайте, что если ваша работа гениальна и все это признали, то домашки вы можете избежать. Нет уж. Работать и терпеть!

Понятие не имею, как работает с курсантами Дарья. Про Дмитрийльвовича скажу: он выделяет общие или весьма значительные косяки в присланных текстах и на их основе выдает те самые домашние работы. Каждый текст он читает два раза, при этом первый раз у него ознакомительный, а второй – с разбором, где он ставит заметки, вычисляя логические, стилистические, орфографические, логические ошибки и ошибки из разряда «когда автор не провёл фактчекинг», хз как их назвать. К обсуждению работ привлекаются все участники семинара, поэтому важно внимательно, это ключевое слово, прочитать каждый текст. Я, например, по каждой работе писал мини-рецензию и тоже «баловался» заметками – если сделаете также, вам это будет в плюс. Хм, может быть, внутри вас спит успешный критик и вы способны дотянуться до славы Белинского?

Что полезного там можно узнать? Ну, например… Как начать произведение, чтоб зацепить читателя с первых строк? Как заставить читателя поверить в написанное: как показать, что страх был всеобъемлющ, закат – красив, кулебяка – вкусная, а секс – крышесносный? Что делать, если от диалогов хочется зевать? Что делать, если как Лев Толстой, опоздал к раздаче точек? Почему конфликты героев неубедительны? Почему «скобки должны умереть» ©? И это только то, с чем вы поработаете в качестве домашней работы. А ещё прочие семинаристы и сам мастер выдадут вам массу замечаний, с которыми придётся поработать в свободное от семинара время. Будете на семинаре – просите у всех файлы с заметками, а если их нет – записывайте в тетрадь. И работать! Работать и терпеть!

Да и вообще у Казакова весело. Благодаря встроенному артистизму и чувству юмора он раскачивает своих подопечных, а в некоторые моменты на занятиях происходит такая ржака-обоссака, что порой всей группе становится стыдно. Ага, к нам так один раз пришли и попросили не смеяться, иначе занятия по английскому в соседней аудитории оказывались под угрозой срыва. Ну и в другой группе семинара тоже были не рады. Хотя нам было пофиг. Я вам гарантирую, что как минимум один из семинаристов отожжёт на занятии нипадецки, и всё учебное здание будет сотрясаться от гогота.

Честно сказать, мне пока не довелось проверить полученные практические навыки, хотя прошло уже четыре месяца. Что-то пока не клеится с романом. Пожалуй, мне его нужно продумать в голове, а потом записывать.

Скажу вот ещё что. Семинар и ассамблея хороши ещё тем, что вы получаете огромнейшим бонусом живое общение с писателями. Почитывать инста-бложики самиздатников и начписов, конечно же, хорошо, но это вряд ли заменит разговор в кулуарах с хорошим писателем. А уж если соберётесь на ассамблею, то там вас ожидает громаднейшее количество научно-популярных лекций в окололитературной среде (и в четверге тоже), и просто море неформального общения с творцами и книгоделами. И да, пьяного неформального общения тоже. Это не пропаганда если что, используй ЗОЖ как острый нож. Ну а потом с ними можно задружиться в Пейсбуке. Это вообще интересное место – писательские соцсети, пишешь кому-нибудь камент, а там с тобой Чекмаев согласен. О_о Или Владимиру Перемолотову, чью книгу ты читал в детстве под одеялом, подсказываешь название фильма. О_о

Поэтому, если вы надумали ехать, то берите исправный ноутбук с длинной зарядкой, чувство юмора и фотоаппарат, Петербург же, ёмаё!

Кого заинтересовало – двигайтесь по ссылке www.fantassamblee.ru, чекайте правила и записывайтесь на семинар.

О Фантассамблее – теперь без коня

Как и обещал вчера, снова пишу про ассамблею.

Тотальные неудачи в прозаическом деле вынудили меня так поехать за дополнительным образованием на романный семинар при Санкт-Петербургской Фантастической Ассамблее, каждый год проходящей в августе. Как я уже писал, в феврале целых две рукописи были отправлены в десять издательств, но уже тогда я понимал, что шансов издаться у меня чуть меньше, чем никаких.

Рукопись одобрили, я оплатил – и августе как штык присутствовал в точке дислокации семинара.

Ну, с самого начала было как-то… странно, что ли. Заходишь – и сразу в глаза бросается группа людей, мило беседующих между собой: они гоготали на весь холл гостиницы. Честно говоря, здесь я немного стушевался, или даже не знаю как это назвать. Были странные чувства: судя по увиденной сцене, мероприятие будет в том числе с большим количеством людей, знакомых друг другу. Как бы вообще не оказаться единственным новичком, прибывшим туда, где ему не следует находиться. Ну, куда деваться, я зарегистрировался, получил бейдж и стал ждать, а милые хохочущие женщины, как позже выяснилось, оказались Натальей Витько aka Мегана и Ириной Кучеренковой aka… А вот чего там aka я не знаю, её литературного псевдонима я чёта не запомнил.

Весьма интереснейшая сцена предстала мне потом. К ним подошёл спортивного мужчина. Его волосы были забраны в хвост, он был интеллигентен и весьма спортивен, и к тому же в том возрасте, в котором, без сомнения, можно привлекать женщин абсолютно любой возрастной категории. Он что-то шутил про незнание испанского, и рассказывал, как в перчатках и со скальпелем препарировал чью-то книгу на каком-то семинаре. После чего Мегана однозначно высказалась: «Какой ты всё-таки злой», и мужчина, не прибегнув даже к намёкам рефлексии, это подтвердил. «Злой?» — подумал я? Э-хе-хе, злых-то вы не видели, а этот мужчина – ну просто душка! Я сразу же догадался что это один из мастеров практики, а кто: Дмитрий Казаков или Роман Арбитман – мне было сложно понять, мне почему-то непросто опознать людей по фото, если фото видел мельком и пару раз, и я очень хотел, чтоб это был Казаков – его «злость» на самом деле была лишь преподавательской строгостью, которую никуда не денешь, если хочешь действительно ему-то научить людей. Ну а скальпель – это всего лишь артистизм. Куда вы денете артистизм у талантливых людей? Вообще, руки так и тянулись к смартфону – залезть на сайт фантассамблеи, открыть фото и всё-таки узнать, Казаков это или нет, но сидящая рядом весьма скромная и тихая барышня, как позже выяснилось из группы Арбитмана, не дала этого сделать: мне было как-то стрёмно в наглую сравнивать фото и человека прямо при свидетелях. Поэтому я запустил на телефоне «Сокровища Монтесумы» и стал играть. И да, это оказался Казаков.

В общем-то считаю, что мне повезло. Заниматься у Казакова – весьма полезно, интересно, и весело. Чего только стоит его рассказа о четырёх составляющих романа – он сравнил эти составляющие с ножками стула, и этим самым стулом он махал над головой аки хоругвью. Ну а ржали мы постоянно, по-доброму подкалывая себя, друг друга, и мастера. Но повезло мне не только из-за веселья. Когда я услышал о том, какие задания давал Арбитман в качестве домашней работы, я понял, что… Ну, может быть и выполнил бы, но они бы точно гарантировали мне бессонные ночи. А тут я ещё умудрился спать, и даже было немного свободного времени, я смог ходить по магазинам и даже попасть в приключения по спасению бабушки от американских шпионов.

Ну в общем, разобрали меня безжалостно (читай здесь). Хочу сказать, что во многом по существу, хотя некоторые вещи до сих вызывают у меня удивление, мастер увидел в книге то, чего там нет. Хотя за тем накалом кретинизма, что я от души запихнул в роман, можно было ещё и не такого разглядеть. Моей ошибкой, конечно же было послать на разбор вторую часть истории, где от всего повествования осталась по факту только боёвка. А там глядишь, вдруг рекомендовали бы к публикации! (шутка, но не совсем). Что удивительно: некоторые люди, прочитавшие разбор от мастера, весьма удивлялись, как такой разбор вообще можно написать! Якобы после такого отпадает вообще тяга к писательству. Смею заверить, мне не привыкать получать такие разборы и пока эта тяга не пропала. Но ведь они не видели мой текст – это их оправдывает.

А за семинаром была и сама фантассамблея, где писателей, критиков, издателей и прочих книгоделов можно увидеть вживую, познакомиться с ними, и даже, что характерно, побухать! Впечатлений оттуда – немного. Ну за тем лишь исключением, что вся эта книжная интеллигенция с большой неприязнью относится к фразе «не читал», вместо этого предпочитается эвфемизм «не знаком с текстом». Ну да, для них не читать – это позор, положение и профессия обязывает знакомиться с текстами. Хех, теперь этой фразой я пугаю книгоделов на Фейсбуке. Не то, что бы я не читаю вообще ничего, но мои вкусы весьма специфичны, практически как у больного ублюдка.

Ещё поразили леса под Питером. Такой кондовой Руси в волгоградских степях не увидишь – а там лес полон чудес. Смотришь в ельник – и через три метра от опушки тьма охватывает деревья всей своей густотой.

Ну а люди? Люди прекрасны и удивительны. Весьма поразила Яна Матвеева, автор лучшей работы из всей нашей группы, всё мероприятие проходившая в кедах и рокерской тужурке, а потом заявившая, что всё это время она хотела надеть платьишко. Или Алёна – весьма яркая и страстная женщина с рыжим огнём волос и изящными предплечьями (жена не читай), источающая столько эмоций, что хватит на десяток человек.

Вот такие дела.

Люди, книги, мероприятия – прекрасны!

«Этот год был трудный…» ©

Ну, может, и не трудный, но насыщенный — это точно.

Люди итоги года подводят, я тоже буду.

Вначале года я отправил свои романы в десять издательств. Результатов закономерно не было, но я надеялся до самого августа — а вдруг. Но никакого «вдруг» не произошло.

С футболом я тоже завязал в этом году. Моя команда распалась — долги перед чемпионатом, людское разгильдяйство вынудили меня закрыть клуб. Сам было сунулся в клуб «Рос», но старая травма дала о себе знать — после тренировки острая, словно зубная, боль пронзала колено. Я понял, что до добра это не доведёт и бросил это дело. Хотя — футбол это отличное занятие для тех, кто хочет повысить ловкость, реакцию, выносливость, да и просто похудеть. Из доступных мне видов спорта остался только велосипед.

Весну я провёл в литературе. В подготовке к семинару Петербургской фантассамблеи. Прочёл пять романов, и один из них, я надеюсь, скоро увидит свет. Нет, это не мой роман.

Начало июнь-июль снова прошёл под знаком футбола. Я был на чемпионате мира по футболу, и это было классно, друзья мои. Ходил в фан-зону, фото с иностранцами, в поддержку Исландии делал «huh» на трибунах.

Август снова был литературным. Семинар и сама ассамблея — это что-то феерическое, скажу я вам. По итогам, я писал пост, но это всё же был не совсем адекватный пост. Мне кажется, я только к декабрю по-настоящему понял, все свои настоящие впечатления за эти две недели. Может, даже но НГ я успею черкануть по этому поводу.

Практически не разбирая чемоданов — промежуток между отпусками составил всего полторы недели — я махнул в Сочи. И завис там ещё на две недели. Сочи встречал нас дождями, дорогим такси, штормами и диетической кухней в пансионате. А под конец я так устал отдыхать, что хотел побыстрей вернуться на работу. Путешествия — штука всё-таки не из лёгких, хоть и приятная.

После путешествий пробовал писать рассказы — получалось какое-то фуфло. Понял что это не моё. Начал роман — тоже не пошёл. В общем, наверное примусь за литературный труд теперь не раньше января.

Ну и блоггинг. Меня, как я понимаю, почитывают,  а значит, вроде как, занимаюсь этим не зря.

Посмотрим, что будет в 2019 году. Есть подозрения, что он будет менее насыщенным на события, но продуктивным, во всяком случае в литературном плане.

Впереди новый год — мой любимый праздник.

Ну и суровую пролетарскую ёлочку вам.

Нехватка эротики в организме

Бертрис Смолл, «Память любви».

Да, а вы думали суровые фантасты не читают книг, где на обложке рыжие бестии, подставив шею, вожделеют поцелуя от горячего брюнета? Читают, и ещё как. Я вообще всеяден: от исторического материализма до лютейшего порно.

После того, как я в своём блоге начал выкладывать обзоры прочитанных книг, остановиться уже трудно: каждый текст я разбираю по запчастям вне зависимости от того, насколько титулован автор. А уж, когда текст вовсе «ниочень», остановить внутреннего критика невозможно вовсе. Да и после романного семинара на Петербургской Фантассамблее, где я ещё немного поднаторел и в части критики, и в части самого написания текстов, количество вещей, на которые я обращаю внимание, увеличилось вдвое.

Но прежде чем я начну разбор книги, хотелось бы сказать, что качество статьи в русскоязычной Википедии об этом авторе такое же, как качество её текстов и качество переводов на русский язык. Более того, прочтённая мною книга вовсе не упоминается в русскоязычном перечне изданий.

Ну начнём.

В общем-то, книгу мне посоветовали, как качественную эротическую прозу. И эротики есть у неё. Должен сказать, что роман начинается весьма забористо, я бы даже сказал по-мартиновски: с постельной сцены между матерью и отцом главгероини, за которой наблюдает она сама, пребывая в возрасте пяти лет. Ну а дальше, эротики ждать приходиться достаточно долго, вплоть до замужества, но первые шестнадцать лет протагониста-женщины по имени Ронуин просто опускаются, как ненужные – собственно из всей её прежней жизни важен только начальный эпизод книги. Хотя нет, важен и ещё один эпизод, но об это позже. На самом деле описание «любовий» трудно сделать нешаблонным и несмешным. У Смолл достаточно хорошо получается в большинстве случаев, причём что характерно, чем качественней любовник Ронуин, тем качественней и описание постельной сцены. Но и тут не обошлось без эвфемизмов, вызывающих ор выше гималайских гор. Почитайте же их, они прекрасны: «Он ворвался в Ронуин, как в завоеванный город, и она пронзительно вскрикнула, когда его орудие пробило тонкую перегородку», «…но не потом, когда муж постоянно вонзает свое любовное копье в ее ножны…», «…воскликнул Эдвард, лаская створки раковины, скрывавшей ее сокровища», «…вонзая истомившееся орудие в её глубины», «— Предпочел бы, чтобы ты забавлялась моим [мечом], — лукаво усмехнулся Эдвард», «…но ты должна без страха смотреть на копье, которое поразит тебя», «Теперь подержи мешочек, в котором заключены драгоценности каждого настоящего мужчины», «Ронуин затрепетала, когда язык коснулся ее влажных тайн», «…орошая семенем мой потаенный сад…», «…язык коснулся затененной расселины у входа в ее тайный сад…», «Он рассмеялся, увидев, как хмельное вино ее экстаза окрасило перламутром розовую раковину», «И знай, жена, сегодня я так и пылаю похотью, как молодой козлик!». Пожалуй, эротика – это одно из двух, что хорошо получилось у Смолл.

Вторая хорошая вещь в этой книге – сюжет. Он интересен, и вместе с тем достаточно прост, но не примитивен как черенок от швабры. Действие романа разворачивается на фоне действительно существовавших исторических событий: на дворе тринадцатый век, гремит восьмой крестовый поход, отец Ронуин – Ллевелин ап Грифид, последний валлийский монарх лавирует между нуждами Уэльса и Эдуардом Плантагенетом. Кстати говоря, не смотря на тот факт, что отец главгероини – действительно существовавшее лицо, сама она – персонаж вымышленный. Ей и её родному брату отводится роль бастардов, рождённых Ллевелину некоей изгнанной дворянкой, и тем самым они удачно вплетаются в историческую ткань. Да и локации здесь все исторические: вот тебе и Шрусбери, и Акра, и Карфаген, и Лондон. Вымышленными остаются только скрытый ото всех город Синнебар и крепость Ситрол, и да, похоже Смолл позаимствовала это название у средства для очистки промышленных труб.

В общем-то на этом, всё хорошее в этой книге заканчивается. Но всё хорошее напрочь убивает техника исполнения. Описания – сплошь назывные. Ни оттенков эмоций, цветов, вкусов. Смолл пытается создать антураж диалогами, но это выходит очень странно. Здоровенные куски текста в итоге не двигают сюжет, в то время как характеристику героям вовсе не дают. Да и вообще тут с диалогами какая-то беда: стиль речи героя не зависит ни от социального происхождения, ни от возраста, ни от ситуации, ни от пола – разве что окончания глаголов меняются. Кроме прочего персонажи разговаривают о холодильниках, и о холодильниках думают. А ещё Смолл пытается поговорить о холодильниках с читателем, от раза к разу повторяя здоровенные описания одежды, доспехов, и хозяйственных забот. А уж рояли тут расставлены за каждым кустом, дубом, травинкой и даже вон за теми овцами. И это я ещё не упомянул прыгающий фокал, хотя такое ловят вообще единицы, да и кому он тут нужен, если в тексте и так творится адский ад. Жаль, что я не имею привычки пропускать неинтересные куски текста, но вот после таких эпизодов, хочется, как тот кот из мемасов, орать «А-а-а!» и спрашивать: «Какого чёрта? Ну, в целом?»

Ах, да! Оказывается, в этом романе есть антагонист! Но мы это узнаём где-то после прочтения процентов пятидесяти текста. И то, поначалу понимаешь, что описывается эпизод-то важный, но почему Ронуин не вспомнила его раньше? Потом антагониста вспоминают ещё один раз, а активно действовать он начинает только к концу, когда от текста остались рожки да ножки. Хотя первое появление этого человека в жизни главгероини является травмирующим, то тень этого человека должно ходить за ней до самой её смерти! Но куда там! Он не является к ней ни во снах, ни в галлюцинациях, ни просто образами из памяти. Да, она могла не помнить его в целом, но отдельные черты: запах, голос, взгляд, борода, какие-то характерные черты в повадках или в одежде… Или это, быть может, я хочу сделать этого человека антагонистом, а такового в книге не предполагается?

И ещё мне хватило некоей перчинки, что ли. Почему её брат действует столь прямолинейно? Он описан как слащавый тонкий да звонкий менестрель, но ни намёка на радужные прелюбодеяния. Он пускается в путешествие за сестрой в Синнебар, и честно, я до последнего ждал хотя бы намёка на запретную тягу друг к другу. Но нет. Братан нашей героини вообще возникает из ниоткуда, и уходит потом в никуда, такое ощущение, что нам показывают громадный рояль в кустах, процентов на тридцать текста.

А тут ещё и переводчик постарался. Ко всему вышеперечисленному, он от своих переводческих щедрот добавил аллитераций и весьма оборотистых оборотов. Боже, кто-то вообще проверял его работу?

Честно признаюсь, бросил бы книгу, если б не обещанные постельные сцены, да и сюжет зацепил. Но постоянно не покидало ощущение, что читаю работу начписа, отправленную на семинар. Постоянно тянуло сделать пометку. Скажу прямо: добыл книгу пиратским способом и ничуть не стыдно, потому что отдавать деньги за такое качество не желаю. Бертрисс Смолл в литературе с 1969 года, а скончалась – в 2015м. Эта книга выпуска двухтысячного года, и мне страшно представить, какого качества были её тексты тогда, в эпоху сексуальной революции. Или Смолл вообще не работала над качеством своих работ?

Хочется обратиться к редакторам. Э, алё! Почему вы пропускаете в печать такую откровеннейшую бабуйню? Так называемые женские романы ругают, но почему-то весь негатив относят к жанру, но дело ведь не в нём. Написать можно что угодно, но когда антагонист задвинут куда-то на в отхожее место, а текст сырой как женская раковина любви в оргазменных судорогах, жанр тут не причём. Сюжет напрочь убит техникой, а ведь по книге можно было бы снять и полный метр, и мыльную оперу, и при большом желании она могла бы стать намного популярнее приключений тех самых Грея и Анастейши. Не могу рекомендовать эту книгу, впрочем, можете читать на свой страх и риск.

Стонут деревья по ве́тру…

* * *
Стонут деревья по ве́тру,
Белым гудят провода.
С мёрзлым и жёстким приветом
Снежностью стонет зима.

Тихо. И в омуте белом
Слышно стенание льда.
Звонко в лицо то и дело,
Белым смеётся зима.

Сыпят пушистым приветом
Белые муфты ветвей.
Вновь преумножило света:
Видно белей и ясней.
20/12/2018

«Мне сегодня тридцать ле-е-ет!..» ©

Впервые эту песню Юрия Клинских я услышал, когда мне было двенадцать лет. Мне тогда было меньше лет, чем прошло с тоот времени. Я стоял у тумбочки, на тумбочке играл радиоприёмник, и я понял, что совершенно не представляю, что будет в мои тридцать. И вообще, эта песня будет популярна в мои тридцать, её не стрёмно будет поставить на банкете?

К семнадцати я сформировался как личность, и ощущение, что мне семнадцать не покидает меня до сих пор.

Все какие-то итоги подводят к тридцатнику, тоже, что ли, что-нибудь подвести?

Ну, начнём с того, что из глубины молодости тридцать видится какой-то страшной цифрой. С лысиной, пивным пузом, одышкой на второй ступеньке и категорической нестоямбой. Ну, миновало, и это не особенности организма. Это просто я молодец.

Что я достиг к тридцати?

Ну, я написал два романа и много стихов. Стихи, похоже, пока получаются лучше, но всё же мне трудно оценивать самого себя, ведь все люди очень субъективны к себе. Ну, а романы эти… Накал идиотии, конечно, в них не меньше, чем в тех произведениях, обзоры на которые я тут выкладываю. Однако два романа — это вам не лыжи курить, многие и одного-то не дописывают.

А ещё я побыл футболистом-любителем в команде, созданной мною же. Опыт, скажу я, интересный. Футбол — моя любовь и боль. Играл бы и дальше, если б не травма и не людское разгильдяйство. Думаю, что я когда-нибудь ещё поиграю.

А знаете, какая у меня есть заветная глупая мечта? Устроить товарищеский матч по футболу среди писателей России и Бразилии. Не, ну а чо? Я об этом думаю лет с шестнадцати. Меня, правда пугают, что уровень бразильских любителей сравним чуть ли не с нашей первой лигой, но я сильно сомневаюсь. Два месяца упорных тренировок — и мы их порвём. Если что, опорник в русской команде уже есть.

А ну его…

…этот роман, о котором я так горомогласно заявил в начале ноября. Хех, тут дело даже не в том, объёме, который я грандиозно поклялся выдать к новому году. Я понял, что этот роман мне просто неинтересен.

Ну, вначале меня отвлёк нервяк на работе, который просто выбил из колеи. А когда я вернулся к тексту, то сначала ощутил некий ступор, а потом и вовсе потерял к произведению интерес. Мне, как Станиславскому, хочется сказать «не верю», причём не верю я самому себе. Как говорит один литературный сенсей, «герои вырезаны из настолько толстого картона, что скрипят при передвижении». В общем, мотивация персонажей, логика их мира стали загадкой даже для меня. Поэтому бросил я енто дело.

А ещё — я не думал об этом вымышленном мире. Если в процессе написания истории о Яне Погорельском в голове рождались целые сцены, причём даже не текстом, а картинками, отрезками фильма, то здесь в голове не рождалось ничего. Я так не умею писать: придумывать то, чего нет, мне нужно писать о том, что есть, пусть даже оно «есть» только в моей голове.

В общем, надо что-то другое писать. А что — не знаю. Задумки есть, даже картинки в голове есть. Но — посмотрим. Хорошо, что я не записался ни один марафон.

Такие дела.

Когда хочешь продать себя подороже

На днях я всё-таки осилил книгу «Продай свой текст». Не потому, что я она такая большая или сложная, просто я читаю медленно, а тут ещё множество субъективных факторов отвлечения. Книга по факту является сборником статей от различных специалистов в области, как это модно сейчас говорить «сторителлинга» (пфу, мерзость). Автор-составитель – широко известный в узких кругах Артём Сенаторов, известный в Инстаграме как @thisisklim, он же @pishemknigu.

Это не учебник для писателей, не сборник советов и не автобиографические размышления а-ля Стивен Кинг или Константин Паустовский. Хотя в начале пара подобных статей всё же есть. Тут с миру по нитке – и голому рубаха. Книга именно о том, как продать свой свеженаписанный роман, продвинуть уже изданную книги или уютненький писательский бложек, как общаться с издателем, и даже – как найти работу в околописательской или творческой среде, в том числе – и на телевидении.

Честно сказать, ожидал от книги несколько большего. Всё темы, освящённые в книге были, на мой взгляд недостаточно раскрыты, взять хотя бы тему личного блоггинга: там только про сайты, если углубляться, нужно прочесть как минимум по книге об HTML, PHP, CSS и поисковой оптимизации. В общем, книга хороша для тех, ну кто вообще профан во всём, кроме написания художественных текстов.

Что тут можно сказать? Книга однозначно полезна. Но лишь как введение в тему. В ней к каждой статье было бы хорошо иметь список литературы: что читать по заданной тематике, какие самоучители, какие книги по написанию книг и так далее.

В общем, советую тем, кто совсем не понимает, что делать со своим романом и продвижением себя как писателя. Всем остальным – на личное усмотрение.