Немного порнографии в космосе


На попойке после августовского семинара в Питере, я спросил у Дмитрия Львовича: «А какой же роман у тебя самый продаваемый», на что был ответ таков: самый продаваемый – «Я маг», самый титулованный – «Чёрное знамя», а если я хочу «космическую оперу с порно», то мне следует прочесть «Кровь ангелов». Ну и фраза «я просто как-то решил, что у меня нет космической оперы с порно» изрядно меня повеселила. В общем, на следующее утро, ещё не зная о том, что у Дмитрия есть собственный сайт, откуда можно без особых проблем купить электронную версию, я полез на «Озон» за бумагой и таки нашёл бумажную книгу с доставкой в Волгоград. Причём в описании было написано, что это букинистическое издание – видимо кто-то всё-таки нагрелся на честном имени писателя, ещё в двенадцатом году грабанув склады «ЭКСМО». С обложки меня встречал «супернатурал» Дженсен Эклс и Алан Кубатиев, которых художник зачем-то поместил туда в образе героев романа.

Ну что ж. С самого начала меня засыпало терминами, в которых я мало чего понимал, а сам автор пояснения не давал. Возникло недоумение, то ли гуглить, то ли читать, и я выбрал второе, но из контекста смысл некоторых вещей так и не стал ясен. Хотя с техникой исполнения у автора всё хорошо, кое-где нет-нет, да и проскальзывали рояли в кустах и разговоры о холодильниках. В общем-то эти вещи не влияют на сюжет, а обыкновенному читателю они вовсе не видны – но продвинутый читатель, к коим я себя всё-таки отношу, обязательно споткнётся взглядом. В целом же речь героев и самого автора грамотны, но отличаются друг от друга незначительно, а немного зная автора лично, могу сказать, что лишь немногим отличаются и от его манеры говорить – запоминающаяся речь там лишь у двух второстепенных героев, и если один из них, двуединый, вызывает панику-шманику своим внезапным джокерством в конце романа, то второй просто участвует в алко-эпизоде, хе-хе.

Ещё несколько озадачила антуражно-сеттинговая часть. Человечеству зачем-то понадобилось восстанавливать некоторые порядки, устои и государственную структуру, весьма похожую на империю римлян. Причём на столько, что жители окраинных миров зачем-то сняли с себя одежду из технологичных тканей и облачились в шкуры. Ну, понятно, космическая опера – та же сказка, но всё-таки это сказка для взрослых, и некоторые вещи будут вызывать недоумение, особенно у таких зануд и любителей марксистско-ленинской «пятичленки», как я. Хотя в режиме «отключить мозг» это зайдёт на ура, а уж если книги коснётся подросток… Хотя не, подросткам такое нельзя, там «18+» (или просто не говорите родителям, что такое читаете). Интересно было, почему межпланетное государство названо «Империум» – является ли это отсылкой к вселенной «Вархаммера 40 000», а Мерцающий трон – к трону Черепов из той же вселенной? И почему орден сивилл так смахивает на орден Бене Гессерит? Хотя, почему бы и нет, фантасты черпают друг и друга вдохновение и заимствуют термины, а порой у них получаются даже идентичные произведения.

Да и сюжетная часть меня немного… и удивила и не удивила одновременно. Ну, понятно, общий лейтмотив для книг такого жанра: «кто был никем, тот станет всем», но тут прямо как-то уж всё оказалось очень просто. Ещё из аннотации было понятно: Ларс на трон сядет – тут и думать было не надо. Тут даже, на мой взгляд, сюжетная линия Энхо оказалась немного лишней. Мне кажется, не хватило некоей внезапной интриги, а птенцы гнезда – недостаточно раскрыты. Хотя… Может быть я невнимательно читал? А вот если бы Энхо внезапно и стал тем самым внебрачным отпрыском далёкой ветки Антея-основателя, а Ларс самоубился, а? Почему у него вообще не пропал интерес к происходящему, когда он понял, что его родственников больше нет в живых, а сам он – вообще ни имеет к императорскому роду никакого отношения? И почему у него так резко переключилось сознание, когда ещё проходил финальный этап своей подготовки. Вальгорн тоже вызывает вопросы, похожий на мартиновского Джофри, почему-то сумел процарствовать целый стандартный год, хотя все его действия должны были привести к дворцовому перевороту – уж военная-то верхушка неужели не видела, к чему приведёт его царствование? И если учесть, что «полировать ягодицами» мерцающий трон может любой, то почему бы им самим не найти подходящую кандидатуру, из каких-нибудь несуществующих бастардов?

Впрочем, всё, что я здесь изложил – лишь субъективные впечатления. Могу сказать, что роман написан качественно, в нём нет лишнего, законы жанра выдержаны, а язык понятен и прост. И любителям космооперы он должен понравиться. Что же говорить о порно-содержании то да, оно там есть, но не в том объёме, чтоб по ночам с вожделением доставать эту книгу из-под подушки. Сам автор не раз признавался, что «Кровь Ангелов» шокировал многих, но таких прожжённых эротоманов, как я, разве можно чем-то удивить? К тому же, и более именитые корифеи вставляли весьма сальные подробности в свои книги, и после порно-сцен в «Дневном дозоре», одна из которых с намёком на зоофилию, и блуждающих тестикул Генералова в «Геноме» – я уже не удивляюсь ничему.

Под конец я поймал себя на мысли, что «Кровь Ангелов» – отличная литературная основа для какого-нибудь фантастического сериала, коих во множестве снимает «Нетфликс», но к большому сожалению в наших реалиях такого канала нет, а малого бюджета такой роман не потерпит. Остаётся только одно – смотреть хорошее кино в своей голове. Чего и вам желаю.

Нехватка эротики в организме

Бертрис Смолл, «Память любви».

Да, а вы думали суровые фантасты не читают книг, где на обложке рыжие бестии, подставив шею, вожделеют поцелуя от горячего брюнета? Читают, и ещё как. Я вообще всеяден: от исторического материализма до лютейшего порно.

После того, как я в своём блоге начал выкладывать обзоры прочитанных книг, остановиться уже трудно: каждый текст я разбираю по запчастям вне зависимости от того, насколько титулован автор. А уж, когда текст вовсе «ниочень», остановить внутреннего критика невозможно вовсе. Да и после романного семинара на Петербургской Фантассамблее, где я ещё немного поднаторел и в части критики, и в части самого написания текстов, количество вещей, на которые я обращаю внимание, увеличилось вдвое.

Но прежде чем я начну разбор книги, хотелось бы сказать, что качество статьи в русскоязычной Википедии об этом авторе такое же, как качество её текстов и качество переводов на русский язык. Более того, прочтённая мною книга вовсе не упоминается в русскоязычном перечне изданий.

Ну начнём.

В общем-то, книгу мне посоветовали, как качественную эротическую прозу. И эротики есть у неё. Должен сказать, что роман начинается весьма забористо, я бы даже сказал по-мартиновски: с постельной сцены между матерью и отцом главгероини, за которой наблюдает она сама, пребывая в возрасте пяти лет. Ну а дальше, эротики ждать приходиться достаточно долго, вплоть до замужества, но первые шестнадцать лет протагониста-женщины по имени Ронуин просто опускаются, как ненужные – собственно из всей её прежней жизни важен только начальный эпизод книги. Хотя нет, важен и ещё один эпизод, но об это позже. На самом деле описание «любовий» трудно сделать нешаблонным и несмешным. У Смолл достаточно хорошо получается в большинстве случаев, причём что характерно, чем качественней любовник Ронуин, тем качественней и описание постельной сцены. Но и тут не обошлось без эвфемизмов, вызывающих ор выше гималайских гор. Почитайте же их, они прекрасны: «Он ворвался в Ронуин, как в завоеванный город, и она пронзительно вскрикнула, когда его орудие пробило тонкую перегородку», «…но не потом, когда муж постоянно вонзает свое любовное копье в ее ножны…», «…воскликнул Эдвард, лаская створки раковины, скрывавшей ее сокровища», «…вонзая истомившееся орудие в её глубины», «— Предпочел бы, чтобы ты забавлялась моим [мечом], — лукаво усмехнулся Эдвард», «…но ты должна без страха смотреть на копье, которое поразит тебя», «Теперь подержи мешочек, в котором заключены драгоценности каждого настоящего мужчины», «Ронуин затрепетала, когда язык коснулся ее влажных тайн», «…орошая семенем мой потаенный сад…», «…язык коснулся затененной расселины у входа в ее тайный сад…», «Он рассмеялся, увидев, как хмельное вино ее экстаза окрасило перламутром розовую раковину», «И знай, жена, сегодня я так и пылаю похотью, как молодой козлик!». Пожалуй, эротика – это одно из двух, что хорошо получилось у Смолл.

Вторая хорошая вещь в этой книге – сюжет. Он интересен, и вместе с тем достаточно прост, но не примитивен как черенок от швабры. Действие романа разворачивается на фоне действительно существовавших исторических событий: на дворе тринадцатый век, гремит восьмой крестовый поход, отец Ронуин – Ллевелин ап Грифид, последний валлийский монарх лавирует между нуждами Уэльса и Эдуардом Плантагенетом. Кстати говоря, не смотря на тот факт, что отец главгероини – действительно существовавшее лицо, сама она – персонаж вымышленный. Ей и её родному брату отводится роль бастардов, рождённых Ллевелину некоей изгнанной дворянкой, и тем самым они удачно вплетаются в историческую ткань. Да и локации здесь все исторические: вот тебе и Шрусбери, и Акра, и Карфаген, и Лондон. Вымышленными остаются только скрытый ото всех город Синнебар и крепость Ситрол, и да, похоже Смолл позаимствовала это название у средства для очистки промышленных труб.

В общем-то на этом, всё хорошее в этой книге заканчивается. Но всё хорошее напрочь убивает техника исполнения. Описания – сплошь назывные. Ни оттенков эмоций, цветов, вкусов. Смолл пытается создать антураж диалогами, но это выходит очень странно. Здоровенные куски текста в итоге не двигают сюжет, в то время как характеристику героям вовсе не дают. Да и вообще тут с диалогами какая-то беда: стиль речи героя не зависит ни от социального происхождения, ни от возраста, ни от ситуации, ни от пола – разве что окончания глаголов меняются. Кроме прочего персонажи разговаривают о холодильниках, и о холодильниках думают. А ещё Смолл пытается поговорить о холодильниках с читателем, от раза к разу повторяя здоровенные описания одежды, доспехов, и хозяйственных забот. А уж рояли тут расставлены за каждым кустом, дубом, травинкой и даже вон за теми овцами. И это я ещё не упомянул прыгающий фокал, хотя такое ловят вообще единицы, да и кому он тут нужен, если в тексте и так творится адский ад. Жаль, что я не имею привычки пропускать неинтересные куски текста, но вот после таких эпизодов, хочется, как тот кот из мемасов, орать «А-а-а!» и спрашивать: «Какого чёрта? Ну, в целом?»

Ах, да! Оказывается, в этом романе есть антагонист! Но мы это узнаём где-то после прочтения процентов пятидесяти текста. И то, поначалу понимаешь, что описывается эпизод-то важный, но почему Ронуин не вспомнила его раньше? Потом антагониста вспоминают ещё один раз, а активно действовать он начинает только к концу, когда от текста остались рожки да ножки. Хотя первое появление этого человека в жизни главгероини является травмирующим, то тень этого человека должно ходить за ней до самой её смерти! Но куда там! Он не является к ней ни во снах, ни в галлюцинациях, ни просто образами из памяти. Да, она могла не помнить его в целом, но отдельные черты: запах, голос, взгляд, борода, какие-то характерные черты в повадках или в одежде… Или это, быть может, я хочу сделать этого человека антагонистом, а такового в книге не предполагается?

И ещё мне хватило некоей перчинки, что ли. Почему её брат действует столь прямолинейно? Он описан как слащавый тонкий да звонкий менестрель, но ни намёка на радужные прелюбодеяния. Он пускается в путешествие за сестрой в Синнебар, и честно, я до последнего ждал хотя бы намёка на запретную тягу друг к другу. Но нет. Братан нашей героини вообще возникает из ниоткуда, и уходит потом в никуда, такое ощущение, что нам показывают громадный рояль в кустах, процентов на тридцать текста.

А тут ещё и переводчик постарался. Ко всему вышеперечисленному, он от своих переводческих щедрот добавил аллитераций и весьма оборотистых оборотов. Боже, кто-то вообще проверял его работу?

Честно признаюсь, бросил бы книгу, если б не обещанные постельные сцены, да и сюжет зацепил. Но постоянно не покидало ощущение, что читаю работу начписа, отправленную на семинар. Постоянно тянуло сделать пометку. Скажу прямо: добыл книгу пиратским способом и ничуть не стыдно, потому что отдавать деньги за такое качество не желаю. Бертрисс Смолл в литературе с 1969 года, а скончалась – в 2015м. Эта книга выпуска двухтысячного года, и мне страшно представить, какого качества были её тексты тогда, в эпоху сексуальной революции. Или Смолл вообще не работала над качеством своих работ?

Хочется обратиться к редакторам. Э, алё! Почему вы пропускаете в печать такую откровеннейшую бабуйню? Так называемые женские романы ругают, но почему-то весь негатив относят к жанру, но дело ведь не в нём. Написать можно что угодно, но когда антагонист задвинут куда-то на в отхожее место, а текст сырой как женская раковина любви в оргазменных судорогах, жанр тут не причём. Сюжет напрочь убит техникой, а ведь по книге можно было бы снять и полный метр, и мыльную оперу, и при большом желании она могла бы стать намного популярнее приключений тех самых Грея и Анастейши. Не могу рекомендовать эту книгу, впрочем, можете читать на свой страх и риск.

Когда хочешь продать себя подороже

На днях я всё-таки осилил книгу «Продай свой текст». Не потому, что я она такая большая или сложная, просто я читаю медленно, а тут ещё множество субъективных факторов отвлечения. Книга по факту является сборником статей от различных специалистов в области, как это модно сейчас говорить «сторителлинга» (пфу, мерзость). Автор-составитель – широко известный в узких кругах Артём Сенаторов, известный в Инстаграме как @thisisklim, он же @pishemknigu.

Это не учебник для писателей, не сборник советов и не автобиографические размышления а-ля Стивен Кинг или Константин Паустовский. Хотя в начале пара подобных статей всё же есть. Тут с миру по нитке – и голому рубаха. Книга именно о том, как продать свой свеженаписанный роман, продвинуть уже изданную книги или уютненький писательский бложек, как общаться с издателем, и даже – как найти работу в околописательской или творческой среде, в том числе – и на телевидении.

Честно сказать, ожидал от книги несколько большего. Всё темы, освящённые в книге были, на мой взгляд недостаточно раскрыты, взять хотя бы тему личного блоггинга: там только про сайты, если углубляться, нужно прочесть как минимум по книге об HTML, PHP, CSS и поисковой оптимизации. В общем, книга хороша для тех, ну кто вообще профан во всём, кроме написания художественных текстов.

Что тут можно сказать? Книга однозначно полезна. Но лишь как введение в тему. В ней к каждой статье было бы хорошо иметь список литературы: что читать по заданной тематике, какие самоучители, какие книги по написанию книг и так далее.

В общем, советую тем, кто совсем не понимает, что делать со своим романом и продвижением себя как писателя. Всем остальным – на личное усмотрение.

Золотая роза

Среди русских писателей есть и такие, кто делился секретами своего мастерства. В поиске книг, отвечающих на вопрос мы обычно читаем книги западных авторов, а в поиске цитат и читаем их же цитаты. Но что же, а наши писательские знаменитости? И у них есть произведения, которые могут нам, писателям пригодиться.

И вот одна из них – «Золотая роза» Паустовского. Почему «Золотая роза»? А вот поди ты, спроси у Константина Георгиевича. Он начинает повествования с притчи о небывалом мастерстве ювелира, создавшего золотую розу, и так понимаю, что это какая-то метафора.

О! А метафорами Паустовский в этом произведении сыпет от души! Как князь Юсупов, щедрой горстью рассыпавший бриллианты на полу перед входящим гостями, такой же щедрой горстью сыпет ими и Паустовский. Но должен заметить, как пересыщенная сахаром еда становится приторной до невозможности, таким же приторным до невозможности становится и художественный текст, если он до избытка набит образами.

По степени полезности для написания книг на русском языке я бы поставил эту книгу в один ряд с «Как писать книги» Стивена Кинга. Точных рецептов нет «делай так – будет сяк» тут не найти, хотя надо бы начинать создавать такие учебники. Или я просто не знаю о них. Книга в основном мемуаристична, но кое-что полезное там найти можно – всё подаётся через примеры из жизни. Например, можно узнать о пользе вычитки и редакторской работы, о пользе развития наблюдательности, о работе с вдохновением и всего такого прочего. Да, и любителям поговорить о том, как сейчас в Росси плохо я бы тоже посоветовал почитать фрагмент о вычитке – там есть замечательные детали, как взваривали чай из морковной ботвы, на чём спали, как были обставлены жилища. Можно прочесть достаточно немало интересного о разных известных писателях: детали их творческих приёмов, образы мыслей и субъективные впечатления самого Паустовского от встречи с ними или от прочтения их книг.
В общем книга читается не только как книга о литературном мастерстве, но и как хорошее художественное произведение.

Рекомендую, в общем

Страшная месть

Только вчера прочитал новую книгу от Тёмной Стороны Бизнеса, называется она «Страшная месть».

В общем-то, для ТСБ это книга в их манере: второстепенные персонажи не названы по именам, но угадываются сразу. Там есть и рыжий электрик всея страны, нагревшийся на приватизации, и глава страны именуется Папой и у него есть две дочки, а вот и сбежавший к не-братьям депутат, пристреленный в самом людном месте самой людной улицы.

Но вот что интересно… Вместе с тем, что книга для ТСБ – типична, она вместе с тем и необычна. Вот вы когда-нибудь знали, что там, в высших эшелонах власти, люди тоже прибегают к колдовству? Лихая бандитская удаль девяностых густо смешана со стремлением к власти, но действия главных героев так или иначе заводят их в тупик – и тогда на тропу войны помимо частной разведки выходит он – Колдун.

Он тёмен и неясен, загадочен, притягателен и отталкивающ одновременно. Но он интересен и вместе с тем – несказочен. Да, а вы думали, что колдовство происходит с красивыми бабахами, серебристыми линиями праны и с лютыми припадками волшебника, стоящего над чаном с зельем? Нет, как бы не так! Всё в этом мире прозаично, но от этого не менее интересно. Всё происходит само собой: генералы теряют к тебе интерес, аресты снимают, СМИ внезапно перестают докапываться. И ты уже задумываешься: может магии и нет? Но не спрашивайте Колдуна об этом: это персонаж с мрачной ведьмино-печоринской предысторией вежливо пошлёт вас и вы даже не вздумаете ему противиться. Но будьте уверены: если вы затеяли войну, войну вы выиграете. И месть будет страшна, только дождитесь.

Книга читается легко, я бы сказал, что она написана в литературно-разговорной манере. Авторы не заворачивают напыщенно-философских фраз, но вместе с тем не гнушаются метафоричности, чего только стоит фраза «Кагор с православными крестами возвышался на столе и осуждал предстоящее грехопадение». С лёгкостью авторы помещают нас в антураж стразу трёх сторон нашей жизни: паучья грызня власть имущих, бандитский беспредел святого десятилетия и вязкое колдунство, тихо лежащее по ту строну нашей обыденности. Авторы используют мат без замены на многоточия, матерятся сами, матерятся их герои, но каждый раз это происходит именно там, где надо: чувствуется, что использовать ненормативную лексику они умеют и делают это с удовольствием. Кроме того в главах порой скачет фокал, герои разговаривают одинаково, но как сказал один мой товарищ: «Читателям язык – до лампочки». Да и вправду, если художественная правда требует прямо сейчас попасть внутрь размышлений другого героя – то почему авторы должны следовать строгой академической технике?

Но под конец, перед самой кульминацией, книга вызвала у меня некоторое недоумение. Мысль, витающая в головах многих людей, высказанная явно или исподволь, в книге обретает буквенное начертание: всё произведённое в этой стране – говно, а быть патриотом и любить свою страну – значит быть патриотом говна и любить говно. Да и президент здесь – тоже поехал кукундером и не понимает истинного положения дел. Все эти инсинуации подаются без кавычек и не совсем понятно: это мысли антагониста или авторы считают также?

Кстати, об антагонистах… Я не совсем уловил кардинальных различий между героями книги. Протагонист, конечно, несомненно – Колдун… Или нет? Всё же он, но сонм героев здесь такой – интересный. Они все действуют с одинаковых моральных позиций, выбивается только Колдун, и лишь потому, что колдует. Повернись судьба чуть иначе – и целью той самой страшной мести был бы кто-то из тех, кто эту самую страшную месть заказал.

Подводя итог, скажу: чтение такое, занятное. Могу отметить, что я не просто так потратил время, получив изрядное удовольствие от чтения. Книга наверняка понравиться тем, кто любит читать о перипетиях большого бизнеса и большой власти. Если вам в любом случае нужна строгая выдержанность фраз и обязательно наличие речевых характеристик, то можете и не читать, но занятную историю точно пропустите. Если вам, говоря инженерно, до фонаря – то читайте. Пойдёт она и любителям незаумной фантастики наших дней. Решать, как обычно, вам.

Когда по земле поползут русско-евразийские полчища…

Есть книги, которые оставляют после себя стойкое послевкусие чего-то такого, похожего, как бы сказал обыватель, на «отрыв башки». Потому что написано хорошо и уносит в такие дебри размышлизмов, что поглощает полностью, а ещё потому, что такого – по дерзости и замыслу – ты никогда не встречал раньше.

Я никогда не читал альтернативную историю, и начал с «Чёрного знамени» Дмитрия Казакова. Тут наложились два момента: во-первых, стоило уже начать, и во-вторых почему бы не начать с книги собственного преподавателя?
И я полностью погрузился в альтернативную Россию тридцатых годов. Всё началось как классический детектив: октябрь, дождь, мерзкая погода, плащи, шляпы, портфели. Но очень быстро переросло в нечто большее. А что большее – я не могу сказать, мне трудно описать словами. Это всё ходит на уровне чувств. Я даже вначале подумал: что-то здесь не так. Россия, ослабленная первой мировой, без глобальных социалистических перемен не сможет… «Экономика первична» и всё такое прочее… Но где-то ближе к сцене факельного шествия, я понял, что здесь не так. Точнее, что так.

Крупные мазки, разбросанные по полотну, дают картину только на расстоянии. Рассматривать их по одному – не имеет смысла. Мысль о том, что чёрная Одинцовская Россия – это аналог коричневой чумы с солярным символом на флаге настигла меня внезапно. Ассоциативный ряд вполне очевидный: вот, после падения монархии, Россию назвали «Январской республикой», а потом Огневский так и не занял пост президента, но управлял страной. А вот Штилер рассказывает про веру в чудовищную ложь и настаивает на ротах пропаганды численностью в сто пятнадцать человек. Сначала они маршируют и поют будущие гимны, громя по пути социалистов, а потом аннексиями грохочут по странам ближнего зарубежья. И вот уже Народная дружина становится полным аналогом Гестапо. Даже министр пропаганды носит фамилию немецкого художника, который тоже был Йозефом – и я почему-то думаю, что это не случайно. Осталось лишь покрасить Германию в красный цвет – для полного контраста и перемены слагаемых: пусть дойдут до Казани и бросят чёрные знамёна к Рейхсканцелярии!. Но это было бы столь откровенным выпячиванием, что книгу было бы неинтересно читать. Альтернативное прошлое, где имевшее место события и люди очень плотно переплетаются с событиями и людьми вымышленными вызывают в голове настолько грандиозную картину, что от впечатления не отойти ещё долго. И мне очень жаль, что ни один автор любительского отзыва так и не упомянул данный ассоциативный ряд, а ведь фантаст Казаков, пожалуй, эксплуатирует его даже больше чем в своё время – фантаст Джордж Лукас.

Но и главный герой не менее интересен, чем место и время, в которые он помещён. Олег Одинцов – ходячая верность идее, ходячая ответственность и работоспособность. Он до последнего верит лидерам, и чем больше он им верит, тем больший контраст между их образами в его голове и ими настоящими. Один пьёт, другой ест без меры, кто-то не стесняясь, пользует балерин. Лидеры идеальны лишь в заголовках газет, но это такие же люди с человеческими страстями примкнувшие к власти. Масла в огонь добавляет ложь, ложь, которую вынужден создавать он – Олег Одинцов. Ложь становится продукцией информационной индустрии, и для неё, как по теории Маркса, разработаны принципы концентрации и дифференциации производства, приёмы, методы, средства массового производства. Невысказанная рефлексия находит своё выражение в другом: втянутый в грызню пауков в узкой банке, он сам себе и всем окружающим должен постоянно доказывать, что физически и морально силён, циничен и груб. Даже свой финальный поступок Олег расценивает как предательство, но разве можно предать того, кто уже предал тебя и стрелял бы «не вынимая папироски изо рта» ©? Что поделать, сущность времён не изменилась – и в альтернативные тридцатые, как и в тридцатые настоящие, ты должен кусать всех, кто лишь неправильно посмотрел в твою сторону. И конечное правосудие вершит револьвер, заливая кровью золотого кречета на чёрном фоне.

Я склонен предполагать, что «Чёрное знамя» — лучшее, что есть у Дмитрия, я говорю это даже не прочтя других его произведений. И мне кажется, я не скоро отойду от эмоций, а быть ли под впечатлением вам – решайте сами.

На словах Лев Толстой, на деле графоман простой…

Я тут опять со своим дилетантским мнением про литературу.

Надысь вот чего узрел:

И мне кажется, в заголовке вынесена самая лютейшая антиреклама, которая может быть.

Я вот раньше, по неопытности, как думал? Если у классика написано сложно и приходится перечитывать, значит я, как читатель, в силу природной особенности просто не способен воспринять прекрасное. Тяжело? Ну так сиди и читай, не понял — перечитай предложение ещё раз. Толстой же, это вам не лыжи курить.

На самом деле, Лев Николаевич гениален своими идеями. Но техника исполнения — это полный трындец. Громаднейший философичные изыскания, преисполненные причастных и деепричастных оборотов, вкупе с длиннейшими перечислениями — это его конёк. Но думаю, что именно из-за них он отталкивает большинство. Толстой — трудный, как ни крути.

В общем — пишите короткими предложениями.

Такие дела.

А вам нравится Лев Толстой?

Алексей Толстой: разочарование

Когда я беру книгу в руки я всегда боюсь, что автор разочарует меня. Как раз это и произошло в данном случае. Именем повести «Аэлита» названа даже литературная премия, но почему Алексею Николаевичу дана такая честь за это произведение?

Признаться честно, я ожидал большего. Хотя… Обвинить Алексея Николаевича в больших технических огрехах я не могу. Но почему-то не оставляет ощущение недосказанности, скомканности. Ощущение не большого повествования… Словно я не прочитал «Аэлиту», а посмотрел фильм по «Аэлите». События сменяют друг друга очень быстро, и по большей части текст носит описательный характер – а что касается мотивации марсиан, то мне вообще так и осталась непонятна их цель восстания. И главный антагонист какой-то… Он даже не картонный, он туманный. Вот надо убить землян – значит будем их убивать. А зачем, для какой цели? Понятно, Алексею Николаевичу нужен был конфликт, да тут ещё трагедия запретной любви удачно нарисовалась. Но это выглядит так топорно, что я остался недоволен.
Вначале, когда первая половина повести носит описательный характер, всё было ещё неплохо. Вот два главных героя – со своими характерами, предысторией. У каждого – внутренний конфликт. Подробнейшие описания марсианского пейзажа, войн, зверей и всей окружающей обстановки. А потом – как отрезает. Все куда-то бегут, все стреляют, землян – убить, вся власть советам и всё такое прочее. Складывается впечатление, что Алексей Николаевич всё же вспомнил, что книга должна содержать идейный посыл и хорошенько сдобрил её агитпропом. Но сделал это так некрасиво, что я морщусь от этого как от кислого яблока. Получилась какая-то пародия на агитку в лице Гусева. Да и действия, неподкреплённые мотивацией (да, я повторяюсь) приводят к мысли, что Толстому просто в не хватило времени, он оказался в цейтноте.

Увы, сама Аэлита не тянет на главную героиню. Она выписана хоть и достаточно подробно, но почему-то возникают вопросы. Видимо, автор дал подробности не там, где надо. Плюс, надо понимать, главное действие выписано не вокруг неё, а вокруг свершающейся революции, который руководит Гусев, и вагиностраданий командира экспедиции Лося. Да и паре главных героев в виде землян, даны такие имена, что постоянно спотыкаешься, силясь понять, кто из них действует в данном отрезке текста. Вместо «Лось» всегда хочется прочесть «Лосев», а с учётом того, что больше половины букв в таком случае начинает совпадать, то тормоза во второй половине текста, когда начинается динамика, встречаются через каждые три страницы.

Пожалуй, единственный, в чём А. Н. Толстой был хорош, так это в том, что первый начал писать фантастику о т.н. прогрессорах, коими, по сути, явились земляне. Да и сюжет в некоторых деталях, и частях композиции стал предтечей «Часа быка» И. А. Ефремова. За это, да, ему можно отдать должное. Да и в части придумывая новых фанатстических веществ автор был впереди планеты всей – «яйцо» землян двигалось на порошке «ультралиддит», который, всё же имеет унаучное происхождение. Это было задолго до адамантия, вибраниума и прочей ереси.

Здесь Толстой был хорош только тем, что был первый во многих моментах. И не более.

«Линия Грёз», Сергей Лукьяненко

Все книги Сергея Васильевича похожи друг на друга. Они, как фильмы «Marvel» – жвачка для мозга. Знаешь, что не получишь ничего нового – ни по сюжету, ни по композиции, даже протагонист всегда как под копирку. Но всё равно читаешь, всё равно смотришь, всё равно интересно.
Лукьяненко знает рецепт. Он универсален – для любого бестселлера, любого блокбастера. Из него даже не делают секрета, потому что рецептом нужно ещё уметь пользоваться: динамическая завязка – развитие действия, постепенно увеличивающее накал эмоций и глубину тайн – масштабная кульминация, с неожиданным поворотом и большим «барабум» ©. «Линия грёз» – очень качественная космическая опера. Она наполнена всей этой мишурой: бластеры, плазмомёты, корабли, катера, космические десатники, наёмники и работорговцы – в общем тем, что так не иллюзорно намекает нам капиталистическую сущность будущего. И даже неотъемлемый атрибут глобального капитализма: глобальный конфликт тоже есть. Только локальность в галактических масштабах – это одна звёздная система, а глобальность – масштаб всей галактики. И война эта была куда страшнее второй мировой – счёт потерь шёл на миллиарды.
В центре повествования, уводящего нас в дальние дали космоса и будущего – Кей Альтос aka Кей Дач. Он харизматичен, мускулист, мужественен и одинок как и подобает настоящему солдату удачи.  Кей Альтос – протагонист по западному образцу, человек, который всё потерял, он циник и мизантроп. Такие почему-то всегда притягивают читательский (зрительский) взгляд.
Но предупреждаю: вы не откроете какого-то другого Лукьяненко. Он, увы, одинаков в любой своей книге: одинаковый протагонист, одинаковые второстепенные герои, одинаковое построение диалогов. В этой книге, пожалуй интересны нечеловеческие расы: разумные рептилии-механоиды, разумные медведи, разумные камни (кстати, небелковая форма жизни), ну и самый цимес книги – бессмертие за деньги! Это же просто квинтэссенция капиталистической организации жизни. Гедонизм, продлённый в вечность, подаренный трансгалактической корпорацией.
Если вы хотите, чтоб ваш мозг отдохнул – читайте «Линию грёз». Если вы любите космическую оперу – читайте «Линию грёз». Если вам нравится Лукьяненко – читайте «Линию грёз». Да и вообще читайте «Линию грёз».
Но ни в коем случае не экранизируйте «Линию грёз»! Режиссёры, вы уже переврали «Ночной дозор» (хоть и сняли его хорошо), и полностью уничтожили «Черновик», а «Азирис Нуна» стал проходным фильмом – его даже никто не заметил. Этот роман требует полёта фантазии, на фантазию у «Госкино» нет денег, а олигархи не дадут вам инвестиций – как вы снимаете шляпу мы уже знаем. Просто дайте нам насладится фильмом в нашей голове.
Шедар.

«120 дней Содома», Маркиз де Сад

Если есть желание окунуться в атмосферу безудержного разврата эпохи Нового Времени – то читайте. Но будьте осторожны. Вам вряд ли понравиться.

Даже не знаю, отражает ли эта книга действительные нравы того времени или это у де Сада такая больная фантазия. Действие происходит в эпоху Людовика XIV – феодалы скоро отживут своё, но в разграблении казны им нет равных. Книга начинается с того, что четверо друзей (двое из которых кузены, кстати) по кругу женятся на дочерях друг друга. Собственно, «по кругу» – это описание их первой брачной ночи, которая у них была одна на восьмерых. При этом в постели они не знали границ под названием «дочь» или «чужая жена». Сам сюжет строится на уединении четырёх друзей в Швейцарском замке, где друзья-любовники устраивают четырёхмесячную оргию, под рассказы прожжённых милф-проституток.

Вы думаете это самое отвратительное, что есть в книге? Ха, как бы не так. Мне попалась книга в формате А4 на сто семьдесят девять страниц. И уже на первых двадцати страницах, кроме инцеста и адюльтера, я встретил: гомосексуализм, педофилию, геронтофилию, отсутствие гигиены и прочие мелкие мерзости человеческого тела.
Позже во всяких ракурсах к этому присоединяется копро, мазохизм, садизм, и в довершение ко всему – некро. Может у кого-то возбуждение и граничит с отвращением, но отвращение – это единственная эмоция, которую я смог испытать. Почему эротоманы так любят эту книгу – мне сложно сказать. В сцене пыток маленькой девочки-подростка нет ничего возбуждающего.

Ко всему прочему могу сказать, что автор слишком витиеват в предложениях, и скуп на синонимы, да и вообще его слог крайне беден. Люди разговаривают одинаково и их стиль не отличаются от стиля автора. Де Сад называет людей «объектами» — и точно так же их называют и персонажи. Помимо прочего вслед за первой частью, французский писатель, видимо, обленился, и все рассказы путан он сводит к тезисному описанию, а под конец он вообще требует от читателя то ли контроля, то ли конспектирования: любые неточности или совпадения писатель эротоман-сопровождает словами «проверьте», «запишите», «составьте таблицу». В итоге у романа нет кульминации – того, ради чего создаётся любое произведение. Четверо извращуг в зверских пытках убивают добрую половину своих секс-объектов, ради которых им пришлось заниматься похищением людей, и возвращаются в Париж – как ни в чём не бывало.

Книгу не советую.