Горская легенда

Давно не читал ничего поэтического, но на ловца и зверь бежит. «Нет покоя…» — достаточно интересное стихотворное произведение, почему-то обозначенное как повесть. Впрочем, как на АТ выставляются жанры мне пока неведомо, но есть мнение что для поэзии варианты ограничены.

Однако стоит отметить, что «Нет покоя…» творение хоть и интересное, но всё же несколько сырое.

История однозначно рассказана и стихотворение не затянуто, это уже хорошо. Я видел достаточно много произведений похожего жанра, где в погоне за рифмой автор растекается мыслю по древу и никак не может закончить – либо пишет суровые «несклады» от чего неопытность автора становится видна как зрелая черешня на белом снегу. Здесь удалость избежать подобного за счёт женских бедных рифм: вишня-лишние, колодцы-эмоции, вечер-нечем и так далее.

Хотя такая рифмовка в целом нехарактерна для силлабо-тонического способа стихосложения, автор всё же склоняется к силлабо-тонике, но явно не преуспевает.

В первом катрене автор аккуратно «кладёт» слова в размер, а во втором начинает спотыкается уже с первой строки: «И его́ се́рдце…», потом повторяет ошибку в третьем: «А́х, неве́ста краси́ва…» Конечно, это можно было бы обыграть, если б каждое четверостишье начиналось с невыверенной строки, что придало бы стихотворению собственный стиль, но увы… В четвёртом и последующих строфах автор «возвращается» в размер, что выдаёт начинающего.

Так же в глаза бросаются некоторые термины, употреблённые, вроде бы, по смыслу, правильно. Однако стихотворение заявлено как легенда, причём как горская легенда, а значит некоторые из слов будут явно выбиваться из данного контекста. Сразу же замечаешь слово «фривольный», и сначала не вполне понятно, что имеется ввиду. Термин-то употреблён правильно, но это понимаешь, лишь прочтя до конца. К тому же это явно анахронизм, не думаю, что данное слово вошло горские языки раньше, чем хотя бы сто пятьдесят лет назад. Ну, или какой обычно возраст у легенд? Встречаются и другие анахронизмы: пульс, эмоции, прелюдия, «пудрил мозги», стоп. Откуда-то берётся Немезида, к горским мифам и легендам явно отношения не имеющая. Если только это не греческие горцы.

Есть и другие слова, употреблённые не по значению. «Изобильем был […] вечер»: тут скорее подойдёт «Изобильный был […] вечер» – и в размер попадает, и более точнее употребление. «Чувственное ложе» – тоже смотрится как-то криво. Чувственным может одушевлённый предмет, тут надо подобрать какой-то иной термин. Стучать «барабанным разбоем» – весьма странный оборот. Есть барабанная дробь или барабанный бой, а разбой – это вооружённое нападение с причинением вреда здоровью.

Не обошлось и без аллитераций или очень похожих на аллитерацию звукобуквенных сочетаний: «Стройный стан», «Ты же нежить!».

Ну, и напоследок. Я повторюсь, история в целом чувствуется рассказанной, особенно концовка с превращением в пса. Однако есть моменты, которые оставляют вопросы по сюжету. Автор пишет: «Это ж та! Та, с которой успели… / До того, как отец спохватился!» И здесь остаётся какое-то невероятно большое поле для фантазии. Что успели-то? Переспать? По обоюдному согласию или он её взял силой? А может, за словом «успели» скрывается не он и будущая невеста, а группа мужчин-злоумышленников? И чей отец спохватился? Её? Его? В общем – загадка.

Впрочем, всё указанное мной видит только опытный любитель поэзии или квалифицированный читатель. Простой человек сочтёт стихотворение весьма неплохим, и будет прав – ибо требования обывателя оно удовлетворяет на все сто процентов. Автору лишь могу пожелать успехов и прогресса в стихосложении.

Иные земли

Ну что, вот я и добрался до финальной части «Мира из прорех» Яны Летт. Много книг я прочёл с тех пор, как увидел первый текст, и немало отзывов написал. И вот последняя часть – «Иные земли» – попала под мой суровый дилетантский разбор. Я ждал этой книги ровно четыре года, с тех пор как прочёл первый роман ещё в черновике – до сих пор горжусь этим фактом и чувствую себя в какой-то мере избранным.

«Иные земли» не похожи на две предыдущих книги. Хотя нет, стилем-то они похожи. Но концепцией несколько разнятся. Если первый был дорожной историей в антураже фентезийного постапокалипсиса, второй – несколько неудавшимся стимпанком, то третий – это какая-та фантасмагория, особенно в параллельном мире, куда забрасывает героев в конце второй книги. Все эти грибы-фонари, яркие, как в наркоманском сне, цвета, и сказочные чудовища, обитающие рядом с людьми без вражды – это что-то странное, непонятное и в тоже время притягательное и пугающее. А ещё добрую часть текста занимают диалоги. Герои очень много разговаривают. Не припомню такого в предыдущих двух частях, либо я как-то не обратил на это внимание.

Кстати, о разговорах. На каком языке всё-таки разговаривают по ту сторону прорех? Артём, попав в иные земли, разговаривал без труда, понимал и изъяснялся так, что его понимали? На каком языке он вёл дневник? Особенно странным кажется это в момент, когда Дайна произносит слово «идиот», восходящее к латыни, а оттуда – к древнегреческому.  Если только все диалоги даны как перевод с языка иных земель, тогда это, конечно, выглядит оправданным.

Ещё бы я отметил, как Яна касается интимных сцен. Точнее даже не касается, а лёгкими мазками – буквально парой фраз – обозначает их присутствие. От чего лёгкий аромат секса витает над текстом. И если честно тут я завидую, ибо о плотской любви мечтаю писать вот так – без намёка на пошлость, но так глубоко, чтоб вызывать эмоции и чувства.

В общем, где-то до середины книги, а может и чуть далее, я просто наслаждался текстом. Но когда дело коснулось богов – вот тут мне стало трудно. Думаю, что «заслуги» автора в этом нет, скорее это моё субъективное. Когда дело касается магии, мне очень трудно воспринимать описания происходящего. Все эти свечения, пения, разносящиеся над долиной, невидимые стены и прочие магические вещи просто выбивают меня из колеи. Да и потом, касаемо богов, один момент вызвал недоумение. Артём говорит: «Анатолий Евгеньевич редко говорил о Боге, но, когда говорил, всегда упоминал, что он един». Если каин дедушка – учёный, тогда почему он так рассуждает? Бог един в некоторых видах религий. А в некоторых – не един. В общем, концепция пяти богов осталась для меня непонятной, особенно в моменте интриг, которые они проворачивают. И потом, как Дайна поняла, что новые боги, пришедшие взамен умерших – марионетки оставшихся? Из чего это следует? Для меня – загадка.

И второй половине текста, где я ждал завершения дуги характера – не у всех, хотя бы у кого-то – этого так и не произошло.

Артём – так и остаётся вечно сомневающимся и пугающимся мальчиком. Именном мальчиком – и это видно по словам второстепенных героев, которые с лёгкой руки автора так его и называют: «Отойди от мальчика…», «Плевать вы хотели на мальчика». Даже имея опыт уважения от равных, спасения от верной смерти соперника по сердечным делам, даже переспав с женщиной, даже убив человека, он ничего не меняет во взглядах, не меняет убеждений, не меняет желаний. Даже перейдя в новую ипостась – он продолжает краснеть перед друзьями. Конечно, с некоторой натяжкой арка персонажа завершилась – он поменялся к концу, стал другим, вышел на качественно новый уровень. Но сам ли он этого хотел? За него решили, и он принял это решение. Да, всемогущество – это хорошо, но чего оно стоит в неизведанном, чужом мире, мире где ты не знаешь никого и тебя никто не знает? Я попытался представить себя в его роли и затосковал. А Артём – нет, и мне очень трудно в это поверить. И мне немного обидно за Артёма, ведь это единственный персонаж, за которого я по-настоящему переживал.

Ган – по-прежнему надменный красавчик. Его отношение к Артёму не меняется, даже после спасения. Они вместе едят пуд соли, но Ган… не сказать, что презирает Артёма, но относится к нему, как человеку с более низкой ступени. Он меняет своё отношение в самом конце, когда Артём становиться тем, кем становиться – в тот момент, когда уже сложно относиться по-другому. И знаете, когда Север «оставляет метки», мне ничуть не жалко Гана. Поделом.

Кая чрезмерно рефлексирует, даже в тот момент, когда это не нужно и опасно для жизни – а ведь это слишком отвлекает, заставляет нарушать технику безопасности. Хотя, быть может, это и есть её дуга характера? От жёсткой девчонки – в мягкую, рефлексирую женщину? Во всяком случае, это уже не та Кая, которая начинал путь в Северный город.

И Сандр не остаётся без вопросов. Истинных причин восстания людей я так и не увидел. Понятно, я слишком многого хочу от подростковой книги. Но почему-то передача власти людям видится мне не причиной, а предлогом. И да, гражданин невероятно живуч. Получить десять или больше пуль – и остаться в живых. Хотя не понятно, каких пуль? Если современных, то ему и правда они ни по чём. Но в тексте говориться, что Кая перезаряжалась после каждого выстрела – значит это старинный дульнозаряжаемый пистолет? Если таких десять пуль, то внутренние органы Сандра улетели бы в прореху, к которой он стоял спиной. Каким бы он не был всемогущим, до схватки с кабаном он бы не дожил, а если бы и дожил – то проиграл. В общем, вопросы к матчасти остаются.

Ну и по мелочи матчасть кое-где вызывает вопросы. Меч за спиной у Севера – набивший оскомину стереотип. Даже если он там как запасное оружие, то достать его оттуда, если это не короткий гладиус, а вполне себе нормальный средневековый меч – та ещё проблема. Но честно сказать, Север в цветной балаклаве, в шубе, стоящий на снегу, с пистолетом в руке и мечом за спиной – был бы неплохой обложкой, если бы роман издавала какая-нибудь «Альфа-книга». А ещё Яна называет портупеи сбруями, и я удивлён: сбруи – у коней, портупеи – у людей.

Ну и как всегда, Яна избирает одну метафору «главной» и использует её достаточно часто. Если в предыдущем романе всячески обыгрывался мёд, то здесь это «сердце пропустило удар». Что хочется сказать, резюмируя? Ожидал я, конечно не того, чем закончился роман. Но мои субъективные ожидания – не мерило, не метод объективного контроля. Если вы всё же не читали трилогию «Мир из прорех», то всячески советую. Если с первыми двумя вы уже знакомы – смело беритесь за третью. Оно того стоит.

Вояка среднего звена

Редкий случай, когда сиквелы могут держать планку предыдущих частей. На мой взгляд, «Вояка среднего звена» — самый мощный из первых трёх романов цикла . Роман не просто держит планку, он её завышает. Мне кажется, что герой сильно возмужал, укрепился как личность, но дело не только в этом. Автор смог сделать третий роман максимально динамичным, клифхенгеры – фу, какое мерзкое слово – максимально выпуклыми, а опасности – максимально суровыми.

Порадовало, что Равуда отошёл на второй план. На самом деле непонятно, почему его не отдали под трибунал после драки в казарме во второй части. Его бы вряд ли расстреляли, конечно, но целая центурия свидетелей могла бы всё подтвердить. Или просто Егор не подал рапорт, или как это положено в ВС Гегемонии? Ведь он намеревался вернуться, а значит нужно было максимально использовать возможности по устранению врага. Мне кажется, в четвёртом романе Равуда должен обрести некоторую иную ипостась и напрямую использоваться против Егора более могущественными силами, ведь и Егор, судя по всему тоже переходит на качественно новый уровень. Но тут «будем почитать».

 Да и говоря о трибуналах, уже и в этом романе Молчун мог спокойно отправиться под арест после стычки в джунглях Бриа. Кстати, вопрос: если браслеты фиксируют успехи, то почему они не фиксируют и промахи? Те же драки между владельцами браслетов и нападения на своих?

Продолжая тему браслетов, хотелось бы спросить: браслеты участвуют в мелкой бюрократии центурии? Насколько я знаю, в ВС РФ начиная на уровне командиров рот ведутся некоторые журналы по учёту личного состава, учёту оружия и т.д. Устами Егора автор ничего не говорит о подобном, но и не упоминает, что система, куда встроены браслеты, как-то учитывает это автоматически. Понятно, что ВС РФ и ВС Гегемонии – разные вещи, но я так понимаю, что-то ведь бралось за аналог? Конечно, в условиях, в которые попал Егор, не до бюрократии, он с ней просто не успел ознакомиться. Но как я понял, его даже не ознакомили с подобной необходимостью.

Приём «Возвращение в разрушенную локацию» весьма порадовал. И напомнил всем известный шутер «Call of Duty». Дмитрий Львович вряд ли играл в такое, но метод использовал. Хотя, зная товарищей из «Activision», они могли и сами подсмотреть этот приём где-нибудь. Но у автора получилось вполне «по-шутерному». Взять хотя бы момент, где Егор протискивается между двумя стенками. В играх такие моменты вызывают приступы неконтролируемой клаустрофобии, ну а писательское мастерство Дмитрия Львовича рисует не менее выпуклую картинку, от чего клаустрофобия меня застала и при чтении романа.

Так же видно, что автор несколько «прокачался» в тактике перед написанием текста. Во всяком случае, поведение Егора как командира роты и отдаваемые приказы не вызывают вопросов.

А вот моя любимая матчасть… Да-а-а… Тут опять твориться что-то непонятное.

Сперва под мою горячую руку опять попался станок. Автор ещё в прошлой книге упоминает некую «рабочую поверхность», но откуда она у станка – мне не ведомо. Рабочая поверхность есть у верстака или стола, а у токарного станка – две бабки, и станина, которую Дмитрий Львович перекрестил в «базу» уже в этой книге. Да и ремонт глушителей, вызвал очень большие сомнения. Зачем они в автоматах Гегемонии, где для выстрела не детонирует порох – не понятно. Какое пламя или шум глушит это устройство? Да и потом, разве можно так обходиться с глушителем? Вообще это достаточно точная деталь, с неуказанными квалитетами не грубее восьмого. А тут они вообще представлены как куски ржавых железяк. Ну и ещё: зачем они тут? Глушитель нужен для ДРГ, а в центурии Егора нет ДРГ. Скорее всего они подчиняются напрямую командованию когорты и пользуются когоротской оружейкой.

Ну а потом пошло-поехало. Самолёты тридцатилетней давности – это конечно интересно. Фишка в том, что как раз в восьмидесятые годы, и даже чуть раньше, конструкция боевых самолётов перешла на новый этап – интегральную компоновку, и остаётся такой до сих пор. Сможет ли автор отличить, например, СУ-27 более чем тридцатилетней давности от СУ-35 две тысячи тринадцатого года, ведь различия в их корпусе минимальны? Вот СУ-57 действительно выбивается из этого ряда обводами крыльев, но вряд ли Дмитрий Львович имел его ввиду, когда писал данный текст.

Ну и дальше по мелочи. Фраза «…а вот сверла толстые, по бетону…» выглядит несколько странно, так как свёрла по бетону отличаются не толщиной, а твёрдосплавной напайкой. Потом называет подгузники памперсами – ну это как называть копиры ксероксами, если вы понимаете, о чём я. Затем почему-то отделяет спецназ от ДРГ («таким вооружают даже не части специального назначения, а диверсантов»), хотя войсковой спецназ как раз и занимается диверсионной работой. Ну и в довершение автор приводит целый абзац, где описывает как зачищать и соединять провода – хотя целевая аудитория данной книги, я думаю, представляет, как это делать.

Не обошлось и без опечаток: «снайперы или снайперы», «Я очень сокучился».  В одном месте пропущены кавычки в имени собственном «…раздевал ее под песню Lady in Red…». В другом глаз резанул повтор: «Автомат болезненно уперся в брюхо, рюкзак болезненно ударил по затылку». Над фразой «высвободил собственную конечность» я люто хохотнул, да и конечности там ещё упоминаются через две или три страницы. Ну и англомусор, как же без него: «…у Макса — бунтующего тинейджера…»

И кстати, про Макса. Здесь уже моё субъективное читательское ИМХО. Видно, как персонаж взрослеет и становиться серьёзным. Плюс некий ореол загадочности делает своё дело. В будущих книгах для него хотелось бы больше «экранного времени». Да и честно признаться, на хипстера он перестаёт быть похожим уже давно. Он выглядит скорее, как романтизированный гопник, что ли, или что-то в этом роде. На хипстера больше похож Билл, судя по тем репликам, что он издаёт: про демократию и тирана-Путина.

Остаётся только вопрос: как Макс понял, что Егор проворачивает собственные дела? Это внезапная телепатия или мы что-то не знаем про Макса? Тут же дело простое: получаешь приказ и идёшь его выполнять. А что там надо найти – секрет. Разве так не может быть в армии? Поэтому эпизод с «бунтом на корабле» выглядит весьма странным. Надо – значит надо, ведь вы помните фразу из повести «В окопах Сталинграда»: на фронте ничего не знаешь, кроме того, что вокруг тебя происходит.

Ещё пару слов хотелось бы сказать о Фагельме. Точнее о том, как по тексту расставлены признаки её предательства. Я стал подозревать её, когда она потащила Егора заниматься любовью. И полностью убедился в своей правоте, когда на Егора навели сексуальный морок. Когда в тексте упомянули, что Фагельма сняла ботинки – было уже всё понятно. Только есть один момент: текст пишется от имени Егора, а значит он «видит» и замечает тоже, что и читатель. Однако протагонист почему-то до самого последнего момента не может выстроить туже логическую цепочку, что и читатель. А протагонист, который соображает медленнее читателя, может выглядеть для аудитории не всегда привлекательно. Это претензия не конкретно к автору данной книги, это встречается во множестве книг, когда подсказки разбросаны то тут, то там, а ГГ безжалостно тупит.

Что я хочу сказать в итоге. Роман действительно очень хорош, хоть и не обошёлся без огрехов. И как без них, если в тексте просто изобилие событий, а редактор для самиздата – вещь весьма дорогая и не всегда окупающаяся. Что нас ждёт дальше? Дальше, я чувствую, будет не менее интересно, захватывающее и вотэтоповоротно. Автор оставляет читателя с отвисшей челюстью и вешает клифхенгер на целый роман.

Что нас ждёт впереди?

Постапокалипсис

Есть такой поджанр — постапокалипсис. Многие любят читать такое.

Но что интересно. Жанра о самом апокалипсисе нет. Книги такие, несомненно есть, но их так мало, что не припомню отдельного названия жанра для таких вещей.

Но вот что я думаю. Ведь наша страна в свое время пережила и апокалипсис, и то, что было после. Наша страна — я говорю о Советском Союзе. Я имею ввиду Великую Отечественную Войну. Ведь это смело можно назвать апокалипсисом. А что было после — постапокалипсисом.

Но как удивительно расходятся книжное представление о миреустройстве «после» и действительность. Книги — сплошь хаос и безвластие, блуждающие банды и все против всех. В реальности — мирная стройка, крепкая власть и надежда на светлое будущее.

Я вижу лишь единственное объяснение, почему так. Книги сплошь описывают постапокалипсис победившего капитализма. В реальности с ситуацией столкнулась страна социалистическая, готовая к мобилизационному рывку как во время катастрофы, так и после неё.

Такие дела.

И вновь продолжается бой!

«Командировка в ад» продолжает удерживать планку, взятую первым романом.

Страсти всё так же накалены. Секса стало ещё больше. Смерть – ходит по пятам. Надо сказать, что по части контрастов автор весьма преуспел. Всё перечисленное не просто намешано, оно правильно подано. Не успеешь привыкнуть ко вкусу еды, тут же надо мчаться и убивать. Только вышел из боя – не изволите ли переспать? А после секса – тут же муки и угрызения совести, как плохо, оказывается изменять.

В общем, «автор неплохо так гоняет кровь читателя по организму». ©

Хотя с совестливостью, мне кажется, автор немного переборщил. Любые чувства имеют свойство притупляться. В конце концов, совесть должна была немного угомониться, тем более на войне, в состоянии перманентного стресса и угрозы для жизни. Стресс нельзя как-то пережить, его можно только снять. А угрызения совести – стресс, хоть и меньший, но тоже весьма ощутимый.

Хотя, быть может, я плохо знаю людей и такие правда существуют?

Непонятно, что в сюжете делает Билл? Просто для объёма текста? Не думаю, что автор решился на столько топорный ход. Его мог использовать Равуда, привлечь на свою сторону, используя тупую ненависть на национальной почве, но почему-то нет. Где-то с момента пленения он вообще наглухо исчезает из текста, а в начале текста шутки про Путина выглядят несколько плосковато. Да и почему Егор реагирует на него так остро? Ну, дурачок и дурачок, что с него взять.

Удивил также момент, где Егор, уже будучи десятником, проигрывает в карты и отрабатывая проигрыш, становясь на четвереньки и лая по-собачьи. Оно было бы хорошо, но не пострадает ли при этом репутация Егора как десятника? На мой взгляд, командир должен либо не ввязываться в такое, если есть риск выглядеть недостойно хотя бы по-минимуму, либо только побеждать. Иначе авторитет, даже если и не упадёт, то как минимум пошатнётся.

В середине текста динамика несколько проседает. Брианский плен снабжён множеством подробностей и описаний, что и как устроено, однако избавься от них – ничего не поменяется. Удивительным и внезапным роялем в кустах снабжён и главный герой, у которого почему-то при обыске не изъяли плоскогубцы. Хотя думаю, что это были всё-таки пассатижи, но к матчасти мы перейдём чуть позже. А может бриан – просто дурачки, ведь в той же сцене у тройняшек-веша находятся иголки и нитки. И уж явным дурачком выглядит конвоир, который спрашивает у пленного, который должен остаться даже без ремня и шнурок: «- У тебя же есть инструменты?»

Хотя, по большому счёт, в сюжете изъянов почти нет. Похоже, шахматная партия разыгрывается здесь покруче, чем в «Крови ангелов» того же автора. Вопросов становиться всё больше, а ответов – как голубь чихнул. Разрешаются лишь маленькие, локальные непонятки. Доходит до того, что и жену Егора начинаешь подозревать в связи то ли с Гегемонией, то ли с тайным обществом Трёх Сил, то ли ещё с кем-то. Хотя Юлю я начал подозревать ещё в первом романе.

И да! Разговор о матчасти! О да, да! Мне ли не знать, технологу по машиностроению!

Ну, вы же помните, что Егор – на все руки, и в технике дока? Станок, появившийся в расположении егоровой центурии становиться настоящим экзаменом для автора в части проработки персонажа. Автор уверяет нас, что станок позволяет производить как токарные, так и фрезерные работы. И тут, вроде бы и нельзя поспорить. Действительно, существуют токарные станки, позволяющие фрезеровать – приводным инструментом – получая лыски, пазы, шлицы, и тому подобное. На токарных станках с программным управлением можно, даже не применяя приводного инструмента, получать из прутковой заготовки – шестигранники и квадраты. Но это всё – для деталей и заготовок, имеющих в основе поверхность вращения. А как быть с корпусными деталями прямоугольной формы, заготовки для которых изготовляются литьём или штамповкой? Тут без второго – вертикально-фрезерного – станка не обойтись. Дело в том, что форму поверхностей не отделить от движения формообразования, и Егор должен был как-то упомянуть этот момент. Хотя бы посетовать, что не достаёт второго станка. Автору явно не хватает знаний в области специальной техники. Тут бы ему редактора со специфическими знаниями, или хотя бы бета-ридера, который обладает соответствующим образованием…

А ещё автомат… В то, что Гегемония не знает пороха, как метательного вещества для БЧ, ещё можно поверить. Но проблема в том, что у автоматов Гегемонии есть отдача и у них есть звуки выстрелов, которые автор не описывает, как специфические, не похожие на выстрелы земного оружия. В то, что у них есть отдача – поверить можно, закон сохранения импульса никуда не деть, но будет ли она такой же большой, как у земных автоматов? А ведь и про неё не сказано, что она меньше, а значит сравнима с тем же Калашом, из которого Егору Андрееву доводилось стрелять хотя бы раз. Да и сразу два расходника: и пули, и аккумулятор – выглядят весьма сомнительно. И если уже нет пороха, то почему не применять жидкое метательное вещество, а механизм приводить в движение избыточным давлением жидкости?

Быть может, я придираюсь? И слишком многого хочу от Егора как от литературного персонажа, приписывая ему знания и умения реальных людей?

Ну и ещё коснулся бы технических моментов самого текста. И в первом во втором романе в тексте от автора есть много мест, где пропущены пробелы. Ошибки конвертации или автор подстраивает таким образом стиль под прямую речь Егора – пока не понятно. С равной вероятностью это может быть и то, и другое. А вот опечатки… «Кирокоров» вместо «Киркоров» прям резанул глаз, но ведь такое Word, вроде бы, должен был подчеркнуть. Хотя, может оно и тут – неспроста?

Ладно, меня как-то опять понесло на отрицательное – о котором, почему-то всегда хочется сказать немного больше, чем о хорошем.

Вторая часть ещё больше зажимает пружину сюжета – которая выстрелит, я надеюсь, уже скоро. До цели Егора всё ещё остаётся далеко, и ни на один вопрос ответ так до сих пор и не получен.

Читаем дальше.

Роман здесь: https://author.today/work/171455

К цели

Закончил вычитку большого текста почти на 412 тыс. знаков. Дальше осталось написать синопсис. Синопсис, не сказать, что самое трудное для меня, просто утомительное. Это же как ещё раз этот же роман написать, только в уменьшенном варианте. Потом буду отправлять в издательства.

Думаю, что должны принять. Сейчас, как мне кажется, я выдал свой максимум. Есть ощущение, что писать хуже я уже не буду, но и лучше не смогу. Во всяком случае, я видел, как издают книги, написанные гораздо хуже, чем я писал и до этого.

Если уж не возьмут — буду размещаться на Author.Today. Кстати, если вы там есть — можете добавить меня в друзья. Ссылка на мой профиль есть на сайте в разделе «Контакты». Буду рад.

Подольские курсанты

Современные российские фильмы качеством не блещут, а если говорить о фильмах о войне – тем более. Они, как никакие другие, напиханы это гнилой повесточкой, ну, знаете: «победа вопреки» и ведущая роль православия, со всеми сопутствующими штампами. Но фильм «Подольские курсанты» – не из таких. Конечно, фильм не лишён недостатков, как и любое произведение, впрочем, они вряд ли могут повлиять на общее мнение о фильме.

Начну я, пожалуй, с того, что люди показаны в фильме не «русскими», а «советскими» – на этом сделан очень серьёзный акцент, причём не простым, а поэтическим языком. Думаю, это правильно. Всё-таки Советский союз был многонациональным государством. Мне кажется, это всегда будет не лишним упомянуть: ведь одна из духовных объединяющих сил того времени – сила многонационального единства, сила дружбы народов.

В фильме множество сюжетных линий, главная показана достаточно подробно. За героев можно попереживать, хотя бы поверхностно: зрителям есть с чем ассоциироваться – каждый был когда-то влюблён. Вместе с тем на любви же основан и внутренний конфликт трио главных героев. А уж тут, и вовсе тема проходит надрывно: идёт война, курсантов отправляют на фронт и встретиться ли они хотя бы после того, как отойдут с рубежа – неизвестно. Есть и много побочных линий, у второстепенных героев тоже не обошлось без внутренних конфликтов или хотя бы больших переживаний. Впрочем, мне показалось, что темы некоторых персонажей обрезаны: история того же капитана Старчака обрывается захватом языка с ананасом и далее он не появляется в фильме вообще.

Технически фильм смориться довольно неплохо. В широком ассортименте представлена техника и костюмы тех лет. Хотя, я думаю, заклёпочники найдут к чему придраться. Смею сказать, что для меня всё выглядело более, чем правдиво: техника выглядит, звучит и двигается так, как надо. Что и говорить, удалось победить даже знаменитый советский киноштамп со свистящими бомбами: в «Подольских курсантах» свистят не бомбы, а бочки с просверленными дырками и пикирующие бомбардировщики. Да, и если касаться мелочей, то возвращаясь к Старчаку, следует отметить, что в фильме он воюет с лендлизовским «Томпсоном». Однако не берусь утверждать, что американский автомат был действительно его табельным оружием – на фотографиях из Википедии у него обычный для тех времён ППШ.

Однако без негативных моментов не обошлось, например, без замедленной съёмки в местах, где этого не требует сюжет. При этом стоит отметить, что фильм достаточно «мясной»: попадание пули вызывает фонтан крови, бронещитом орудия рубит ноги, обгорелая кожа показана без прикрас. Здесь, конечно, можно апеллировать к традициям советского кинематографа, где успешно обходились без натурализма. Но стоит отметить, что иногда к нему всё-таки стоит прибегнуть. Может быть, нашему и следующим поколениям по-другому не донести калечащего ужаса войны?

Впрочем, недостатки не умаляют достоинств фильма. Фильм смотрится на одном дыхании. На экране постоянно что-то происходит, каждый кадр сюжетно наполнен, действие не прерывается ни на минуту. Вместе с тем – фильм очень сентиментален, особенно в моментах, где на контрастах показывается трагедия молодого поколения, не знавшего любви, не нюхавшего жизни. У впечатлительных особ такие фильмы вызывают слезу, а «Подольские курсанты» такими моментами просто изобилуют.

И фильм кончается на той же ноте: в кульминации – снова тема самопожертвования советского человека. Смерти ради жизни на Земле.

Эта книга могла бы рекламировать «Олд спайс»

«Мужская работа«, роман. Автор — Дмитрий Казаков.

Первая мысль, возникающая при прочтении: «Это настолько плохо, что даже хорошо!» По началу просто диву даёшься: «А это точно тот самый Казаков?» Ну, тот, который «Чёрное знамя» и «Оковы разума»? Очень сложно сопоставить этих двух Казаковых в голове, даже будучи знакомым лично, хотя понимаешь, что этот один и тот же автор. Дмитрий Львович напоминает вратаря Филимонова – того, который пропустил от Украины, помните? Он тоже завершил карьеру, а потом ушёл в пляжный футбол, стал чемпионом мира – и опять завершил карьеру. А потом опять пришёл в 11×11, и, начав с КФК, опять вышел в Премьер-лигу, набрав по пути ещё два трофея в низших лигах. Вот и Дмитрий Львович, сначала завершил карьеру писателя, а теперь снова начал – с боевичков категории «B».

Хотя, тут даже не «B», тут «C», наверное. Может быть на границе. Есть некоторые вещи, в которых узнаешь руку мастера, и понимаешь – Дмитрий Львович делает это, потому что без этого не бывает произведения. Но, в то же время, это подано настолько топорно, что возникает не иллюзорные подозрения в нарочитости такой подачи. То есть непонятно – это сделано так, потому что Дмитрий Львович не продумал некоторые моменты и пустил на самотёк, или специально продумал их такими? Типичный пример – дверь в российском офисе «Гегемонии». Она появляется из ниоткуда, и ладно бы, если б на ней не заострили внимание. Но автор нарочито, устами главного героя, подчёркивает – что её тут раньше не было. Это вообще похоже на жанровое клише, если только не слабая попытка его высмеять.

И вроде бы и главный герой неплохой, с литературной точки зрения – вот и цель, вот и внутренний конфликт, да ещё какой! Но, опять же, какова подача: практически копипастой, одним и тем же предложением в разных местах. Антураж войны – сошедший с картинок про Вьетнам, но при этом похожий больше на возню в песочнице, а не на межпланетный конфликт. Тот же линкор, опускающийся на планету – зачем? Местные могли бы нанести пару тактических ракетных ударов – и вспоминай как звали. Впрочем, могу предположить, что и это – клише, без которого автор не смог обойтись, даже если б хотел.

Конфликт с антагонистом похож на школьный – аж до зубного скрежета. Главный негодяй – альфа-самец с двумя подпёрдышами. С психической травмой, попавшей в неокрепшую голову. Такой конфликт вполне себе имеет место быть, но не в боевом же подразделении! Откуда взяться боевому слаживанию, если, как только окончен бой – личный состав готов перестрелять друг друга на почве личных конфликтов? Это самый большой вопрос, и одновременно – главная удача произведения. В жизни – неважно, в космосе или на планете Земля – такое невозможно. Но не будь конфликта – не будет и произведения. Читатель следит за ним, и ему нравится, и неважно, что он неправдоподобен: все переживали подобное хоть раз в школьный период. Ну или наблюдали со стороны, и не имеет значения, что есть условия, при которых ему либо вообще неоткуда взяться, либо конфликтующих разводят по подразделениям, выполняющим разные боевые задачи.

Любовные линии здесь, конечно те ещё. Межрасовый секс подан, конечно, с избытком, причём этот не тот межрасовый секс, который мы привыкли видеть на Порнохабе. Это настоящий межрасовый секс, хоть и расы здесь максимально антропоморфны. Но три молочных железы – это пять, я считаю. Кто знает, может быть это отсылка к фильму «Вспомнить всё»? Но ситуация, при которой на главного героя бабы липнут как пчёлы на мёд, хоть и по-разному его оценивая, кажется неправдоподобной. Впрочем, автор попадает в целевую аудиторию, давая хоть и скупые, но точные описания сексуальных сцен.

Возвращаясь к теме женщин, надо сделать некоторые ремарки. Автор упоминает, что жена протагониста не заводит соцсетей, чтоб не получать дикпики в личку, но чтоб получить подобное надо ещё постараться – состоять в группах с «клубничкой», иметь аудиторию больше средней, попадать в рекомендуемое. Имея закрытый аккаунт и аудиторию, состоящую из друзей и родственников, получить сообщение от извращенца практически невозможно. Ну и проживание солдат-женщин и солдат-мужчин в одном помещении вызывает определённые вопросы – в реальной жизни это очевидно вызовет волну насилия и всплеск венерических заболеваний, а вопросами предохранения, как я понимаю, герои произведения заботятся слабо.

То есть, к чему я веду. Произведение не ново ни в чём. Оно вобрало в себя множество клише из специфической мужской литературы, перекомпилировав их в некоторой новой пропорции. Люди, читающие такое, знают, на что идут, какую книгу берут в руки – она не предназначена для глубоких раздумий. Автор не тешил себя иллюзиями – да в общем и не стремился к этому – что «Мужская работа» заденет фибры чьей-то души и заставит задуматься о чём-то серьёзном. «Мужская работа» – чистое развлекалово для тестостероновой аудитории.

Именно поэтому я и говорю, что книга могла бы рекламировать «Олд спайс» – она настолько мужичайшая, что не раскидывается описаниями и оттенками внутренних переживаний. От того и получилось, что примерно половина комментариев – это «Бред» и «Картон». На мой взгляд, всё тоже самое могло быть подано несколько иначе, более развёрнуто и глубоко. Но то ли Дмитрий Львович и вправду не заморачивался, то ли в угоду целевой аудитории действительно кое-чем пренебрёг. Хотя и я имею стойкое убеждение, что книги данной категории могут и должны быть написаны, пусть даже и основываясь на жанровых клише, но имея хотя бы их какое-то логическое оправдание, а в части персонажей – имея более глубокую психологическую проработку.

Впрочем, «Мужская работа» и без этого имеет явный коммерческий успех, а значит методы, применяемые автором – работают. А вот будут ли работать методы, предложенные мной – неизвестно.

С новым 2022 годом!

Дорогие друзья! Сердечно поздравляю всех с новым годом! Желаю всем здоровья, успехов, творческого и профессионального роста! Ура!