Артём Сергеев. «Беседы о Сталине»

Вы вполне можете не знать, кто такой товарищ Артём – «в миру» Фёдор Сергеев, и вы вполне можете не знать, что после гибели тов. Артёма его сына, Артёма Фёдоровича Сергеева, воспитывал Иосиф Сталин. Но вы вполне можете прочитать эту книгу, составленную из интервью с Артёмом Фёдоровичем.

Книга была написана и издана незадолго до смерти Сергеева, в две тысячи шестом году. Прочитать её стоит хотя бы для того, чтоб раз и развеять в своей голове нелицеприятные мифы о Сталине. Вождь – если для вас уместно такое имя – предстаёт в нём не как тиран, которым он никогда не был, а как человек. В первую очередь – ответственный, глубоко эрудированный руководитель с развитой логикой и природным даром к пониманию человеческой психологии. Но в тоже время он предстаёт в этой книге и как человек – скромный и не притязательный в быту, со своими слабостями и чертами характера.

Книга будет интересна всем, кто любит историю, а не клюквенные мифы. Конечно, она не может являться доказательством чего-либо, так как любые воспоминания есть нарратив, но в «Беседах» много упоминаний об имевших место исторических фактах, а их, как известно, всегда можно проверить. В общем, книгу однозначно рекомендую – в ней ни толики пропаганды, только скромная правда о великом человеке.

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Артём Сергеев. «Беседы о Сталине» отключены

Пьер Бордаж. Ангел бездны

Война забирает всех без разбора, а после себя оставляет искалеченные души. Война христиан-ортодоксов с исламистами – как мясорубка душ, в которой одним предстоит стать пушечным мясом, а другим – настоящими мужчинами.

«Ангел бездны» — ещё одна книга, в которой апокалипсис – явление повседневное и обыденное. Ад позиционной войны, ужасы репрессивного аппарата без всякого социализма, разгул бандитизма, и подпольная экономика, работающая на удовлетворение человеческих похотей – всё это прямо здесь и сейчас, укрыто завесой праведности, которую только тронь – и сразу завоняет свальным грехом власть- и деньгоимущих, оргиями праведников, и послышится свист пуль малолетних бандитов-подонков.

В центре внимания – многолетняя позиционная война, затянувшаяся до предела, проложившая свой фронт по восточной Европе от Чёрного до Балтийского моря. С востока прут орды исламистов, с запада их сдерживают орды – да, именно орды – христианских праведников. Война, где казусом белли послужило одиннадцатое сентября две тысячи первого года. Но кому война, а кому и мать родная: мало того, что с войны открыто имеет маржу США («Меня прислали сюда, чтобы продать вакуумные бомбы и прочие взрывчатые вещества легионам архангела Михаила», «Ваш престол, Жан де ла Валетта, пляшет под дудку Пентагона»), так ещё и чёрная экономика стрижёт купоны во всю: и организацией секс-вечеринок для бедных и для богатых, и вывозом мусульман на сторону исламистов, и просто приторговывая продовольствием и бензинчиком из-под полы. Бордаж не стесняясь обличает капитализм в развязывании войн («…короче, мы вернёмся к старым добрым истокам капитализма», «…бездарей, которые, сидя в своём Брюсселе…пировали на наши бабки»), но не даёт способов перехода на новую ступень развития.

В крупной технике Бордаж хорош. В романе – две сюжетных линии, одна полностью посвящена протагонистам, у второй главных героев нет. Точнее даже не так, у неё нет единых главных героев – вторая линия состоит из глав-рассказов, причём главный герой предыдущей главы для следующей является второстепенным. В кульминации, как и положено, линии сходятся в одной временной и пространственной точке.

Но вот в мелкой технике автор как-то подкачал. Он то выдаст бесподобнейшую метафору, от которой ты весь содрогаешься профессиональной завистью, то просто распишется в собственном писательском бессилии («Вся эта милая компания источала не поддающиеся описанию запахи»). Да и персонажи разговаривают одинаково – слава богу, это хоть похоже на разговоры людей, а не на цитаты из энциклопедии. К этому я бы ещё добавил огромное количество роялей в кустах, которые сыплются на героев как манна небесная, да порой они и сами выкаблучивают такое, что становятся ролями для самих себя. Но тем не менее героям хочется сопереживать, потому что один из них – пацан с бушующими гормонами, бьющийся о невидимую стену эротического бойкота – кто из нас не был в том возрасте? А второй протагонист – весьма сексапильная нимфетка, которая дразнит пацана что есть мочи. А ещё автор строит повествование так, что первый неотделим от второго, и когда герои добиваются своего: один становится мужчиной – во всех смыслах – пройдя через смерть, погони, драки, и потерю девственности среди чужих надгробий и неотёсанных гробов, а вторая героиня погибает у него на глазах, хочется стереть себе память и прочитать роман ещё раз.

Надо так же отметить, что роман снабжён множеством физиологических подробностей, описаниями без стеснения, а также большим набором половых извращений, от «party bear» с инвалидами до инцестов различного рода – видимо Бордаж тот ещё эротоман, даже больший, чем ваш покорный слуга. Как и положено, книга снабжена табличкой «18+», но мы-то с вами знаем, что именно это и привлекает особ, которым восемнадцати ещё нет.

В общем, книга хоть и не шедевр, но весьма увлекательна, а людям, багровеющим в душе – тем более. Роман, несмотря на объём, держит от начала и до самого конца, и даже – что бывает очень редко, тянет прочитать его заново.

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Пьер Бордаж. Ангел бездны отключены

Зроблено

Ну что, повесть готова. Дело за малым — вычитать. А потом… Ну, не будем загадывать, что там потом. Судьбу пытать будем, вот чем займёмся.

Раздел: Блог писателя, Писательское | Комментарии к записи Зроблено отключены

Эбигейл

Вот скажите: можно ли заехать на семинар по литмастерству с дрянным романом и получить расстрел нечистотами? А можно ли написать настолько же дрянной сценарий, и получить при этом государственные субсидии на съёмку фильма?

Можно и так, и так. Только если можно второе, то как попасть туда, где с небес льётся золотой дождь? Гусары – молчать!

В общем-то, оно так и было, как я описываю. Единственное, чем хорош фильм – визуал. Хотя я не профессионал, и оцениваю фильмы с этой точки зрения исключительно как зритель, но могу сказать, что не было ни одного момента, компьютерная графика доставила мне неудовльствие. Хотя подождите, а костюмы, декорации – это ведь тоже визуал? Ну тогда и здесь фильму не стоит ставить твёрдую пятёрку. Ну, к примеру: на улице зима, но люди по-прежнему ходят без шапок. И я понимаю, если бы фильм снимали амеры – у них это в порядке вещей, но фильм снят русскими для русских и в России. Или не только для России, и авторы боятся клюквы? Ну таки я вам доложу: до клюквы мы ещё дойдём. Ну а пока жители Города мёрзнут без шапок, а полицейские зарабатывают менингит в медных шлемах. Смотрится оно, конечно, красиво, но правдоподобности – ноль. Или в фильмах для подростков она уже не нужна? Ну и ещё повеселил косплей штандартов первого ордена из «Звёздных Войн», и если учесть, что он сам по себе – уже косплей гитлеровских штандартов, то… Впрочем, подросткам свойственно быть менее критичными, ну а работа над качеством – не подруга создателей фильма.

Сюжетные ходы, реплики, игра актёров – всё из цеха холодной штамповки. Не верю ничему. В фильме показан натуральный геноцид особенных – но ни сказано об этом ни слова. Герои борются за свободу, свободу кого и зачем – непонятно, да и на кой об этом говорить, когда известно: «Побеждает тот, у кого правда в сердце». Особенно, когда на военном совете, большем похожем на собрание колхозников в первые годы коллективизации, некая девчонка, которая никто и звать никак, начинает поучать лидера сопротивления. Большего на эту тему говорить не хочется – там каждая сцена и каждый эпизод либо поставлен «на отстань», либо нелогичен.

И да, вернёмся к клюкве. Тут конечно, прямо отсылки суровым реалиям нашей страны не найти. Но абстрактная борьба за свободу ради свободы, без указания конкретной причины – взращивает в умах именно те идеалы, которые сегодня отравляют жизнь нашего общества, заставляя русских ксенофобствовать в отношении самих себя. Если кому-то ещё нравится борьба «за всё хорошее против всего плохого», и вы действительно считаете, что «свобода лучше несвободы наличием свободы», то вам прямой путь в кинотеатры. Современная молодёжь, хоть и отрицает классическую религию, но теперь их религия – абстрактная свобода, за которую нужно бороться. Материальные причины здесь не учитываются, да и зачем, ведь религия не требует материальных доказательств.

И если уж говорить на эту тему дальше, в этом же контексте, то ответьте мне: зачем русские актёры говорят по-английски, а потом дублируют самих себя? Это смотрится так убого и так стрёмно, что никакая ориентированность на запад – даже если она и есть – не может быть этому обоснованием. А если всё дело только в импортных актёрах, то у меня опять вопросы – к национальной гордости авторов данного опуса. Фильм, конечно, из-за дубляжа и похож на западный, но когда у примелькавшегося мордальника артикуляция не совпадает с речью – хочется взять миксер и высверлить себе глаза.

Я бы ещё добавил, что фильм – продукция скандальной «Kinodanz», которая, как мы знаем, качеством не блещет, а если учесть шестьсот миллионов деревянных на производство, государственные субсидии на детское кино и не очень широкий успех в прокате, то в итоге мы получаем убогий шлак, созданный с одной целью: накормить зрителя тупым говном и срубить бабла.

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Эбигейл отключены

Армагед-дом

Ну, что такое постапокалиптика – мы все с вами знаем. А вот как живётся людям внутри самого апокалипсиса? Об этом книг мало. И как живётся людям в мире где апокалипсис случается каждые двадцать лет? Что делать, если твоя жизнь – это постоянная гонка на выживание? Марина и Сергей Дьяченко отвечают на этот вопрос, придумывая уникальный мир с незаезженной темой.

Единственное, чего я так и не понял: имеем ли мы дело с альтернативной Землёй, где апокалипсисы случаются каждые двадцать лет начиная с древности, или это прогресс настолько затормозился, что более тысячи лет мир топчется на техническом уровне конца двадцатого века? Почему я задаю себе этот вопрос? Да всё с тех же позиций исторического материализма. В книге, как я понял, главенствует капитализм с большими социальными гарантиями, но даже в таком варианте он не способен на мобилизационный рывок, тем более каждый двадцать лет. Ну и выборы в книге обставлены так, как они происходят именно в буржуазной среде: с большой театрализованной избирательной кампанией, на которую требуются немалые деньги. В этих случаях всегда следует задать вопрос: за чей счёт банкет? И неужели у отставного генерала есть такие бабки? И неужели Стужа действительно сократит условленное время, даже пренебрегая покровителями, оплатившими победу на выборах? Уж они-то должны попасть в списки в первую очередь. Почему об этом не догадался никто, даже такой прозорливый Рысюк?

Если уж касаться самого установленного времени, то я так понимаю, никто не доказал достаточности временного промежутка для входа в ворота для всех людей. Теория Зарудного оказалось лишь гипотезой без подтверждения? Если так, то само по себе установленное время – жесточайшая необходимость, без которой многоразовые мобилизационные рывки невозможны. Да, следует признать: при капитализме в стадии империализма, уже несущем внутри себя огромную социальную несправедливость, установленное время будет ещё больше разжигать социальную вражду. И если мы действительно имеем дело с застопорившемся на тысячу лет прогрессе, то неужели всю эту тысячу лет люди будут терпеть эксплуатацию хозяев средств производства? Но даже и в этом случае, если теория Зарудного окажется неверной, без установленного времени не обойтись.

Но книга полна не только социальным устройством. «Армагед-дом» – это роман о людях. И любую книгу нужно всегда писать о людях, даже фантастику – ради бластеров и звездолётов она будет хороша лишь неофитам. Что и говорить: Дьяченко смогли описать подростковую любовь ни разу не употребив искомое слово на букву «Л»… Да и дело не только в любви: меткими, ёмкими фразами, точными, но не энциклопедическими определениями, они детально прорисовывают картину мироустройства, взаимоотношений, личностей героев, их характеров, и даже – широкими мазками – почти готовый синдром Иокасты у главной героини. Погружение в книгу было практическим полным, с «тридэ»-эффектом: морские сцены я читал как раз на пляже, и в то же время, в силу некоторых причин, испытывал те же чувства, что и Ярослав Зарудный. Ну и порадовал, конечно, писатель Великов, в чьей фамилии мне хочется поставить ударение на первый слог – а ведь я сам, чего греха таить, испытываю весьма нежные чувства к тому виду транспорта, который заставляет так сделать.

Большего об этой книге сказать вряд ли можно. Её просто надо прочитать – и насладиться мастерством авторов, описавших мир, где конец света – такая же обыденность, как обед, ужин или делёжка власти финансовыми кланами.

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Армагед-дом отключены

Смерть современных героев

Собственно, современных героев нет – об этом и речь.

Все герои умерли давно – когда в их подростковый мир хлынула культурная глобализованная масса. Даже не так… Масскульт современности – с её акцентом на бесконечное потребление, с обилием наркоты, выпивки и табака. И Венеция, этот образчик старой, классической культуры для таких персонажей выглядит как «гнилой писсуар» – это тонкая метафора не сразу бросается в глаза, её надо понять, проанализировать. Стремления к великому попраны окурками джойнтов, дорожками кокаина, бутылками алкоголя, желанием пожрать, укрыться потеплее, да тиснуть люстру из муранского стекла.

Лимонов – классный метафорист. Вот сталкиваются: старушка Европа, вроде бы и молодящаяся, но уже с отвисшими грудями, женщина не первой свежести, с букетом аутоиммунных заболеваний, прокуренная, пронюханная, пропитая; молодость Латинской Америки, с её напыщенным желанием казаться мачо, но всегда – без гроша в кармане; строгая лаконичность и прагматичность США – и всё это замешивается на вечном празднике беззаботности, прожигании денег и вечном сексе втроём. Удовольствие ради удовольствия.

Лимонов – классный стилист. Он может точной и неожиданной метафорой дать картину, показать обстоятельства эпизода. Там, где иному писателю потребуется абзац или два, Эдуард Вениаминович использует одно предложение. Но иногда он увлекается, особенно это чувствуется в постельных сценах, когда метафоры изобилуют вместо действия, текст становится приторным, а сцена – несколько смешной. Здесь он прибегает к ненормативной лексике, впрочем, не так уж часто, чтоб текст казался отвратительным, но всё же портит первоначальное впечатление. Однако это не сильный минус.

И смерть здесь – не только метафора, но и прямое указание на обстоятельства. Смерть – как лаконичный итог всего…

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Смерть современных героев отключены

Дважды два равно пяти

С тех пор, как я коснулся ефремовского «Часа быка», антиутопия в моём представлении являлась чем-то научно выверенным, хотя бы с точки зрения логики и законов исторического развития. Но как выяснилось, цель антиутопии – запугать читателя и не дать ему альтернатив. Вот и Джордж Оруэлл занимается абсолютно тем же.

Но обо всём по порядку.

Книга с самого начала погружает в какую-то беспросветную тьму и мерзость. Автор прекрасно работает с образами, во всяком случае в первых двух третях книги, и раскалённым клеймом вписывает их в самую душу читателя. Что здесь сказать? Пока Оруэлл не коснулся главного – социально-экономического устройства, текст погружает в ужас мира, где строям ходят на работу, строем надевают одинаковое, и в метафорическом смысле, но тоже строем – занимаются сексом.

В одном месте Оруэлл действительно предугадывает будущее, вот фраза: «Один очень хороший [фильм] где-то в Средиземном море бомбят судно с беженцами». В другом месте он походя декларирует зависимость языка и сознания друг от друга: «Новояз — это ангсоц, ангсоц — это новояз…». Ну и… Хорошие моменты романа на этом заканчиваются.

Что характерно, главному герою вряд ли можно посочувствовать. Он почему-то с самого начала вызывает отвращение: сгорбленный государственной репрессионной машиной, весь больной и кривой, думает о людях мерзопакостно, а в эпизоде, где Уинстон рассказывает о том, как воровал еду у матери и сестры, я испытываю практически испанский стыд. Может быть, так и должно быть? Но зачем мне герой, которому не хочется сопереживать, зачем мне герой, который сломлен и раздавлен ещё до того, как начался репрессивный процесс? Ему не хочется сочувствовать, хочется, чтоб он отлез в сторону и не вонял.

А с некоторого момента я вообще перестаю верить в написанное. Начиная с любви Джулии и Уинстона. Это шпионская страсть – вообще какая-то сказочка для подростков. Как можно влюбится в незнакомого человека с первого взгляда? Ну, в пубертатном периоде – наверное можно, когда гормональный фон запределен. Но почему протагонист верит Джулии просто так, если буквально три минуты назад подозревал её в работе на полицию мыслей? Кстати, ещё есть люди, уверенные, что она на неё не работала – ведь герой видит как её избивают лишь мельком, краем глаза, а там можно устроить и небольшой спектакль? Вы ещё продолжаете так думать? Да и эта встреча с О’Брайеном, начавшаяся с игры в гляделки тоже, знаете ли, белыми нитками шита. Оруэллу надо чтоб антагонист завербовал любовничков – и он вербует. Насколько это правдоподобно – неважно, я сомневаться начал ещё в момент произнесения Уинстоном этой вычурной клятвы, где он заранее признаётся в деяниях, на могущество самой Партии не влияющие. Да там вообще всё угадывается ещё до того, как произойдёт – и работа О’Брайена на министерство любви, и работа старьёвщика на полицию мыслей. Собственно, как и то, что кричащая в экран девушка в синем комбинезоне станет любовницей Уинстона. А уж «стирание»… глупей ничего не видел. Можно изменить газету в библиотеке, но как ты изменишь подшивку газеты у кого-либо дома? Как ты вытравишь что-либо из памяти людей? Ну, с этим всё просто – автору надо, что никто ничего не помнил, значит так и будет. Будет помнить только Уинстон. Хотя, нет, может они и помнят, но переговариваться нельзя – везде же телекраны. Нет ни одного уголка, ни одного местечка по всей Океании, где бы он не стоял. Наверное, в сортире тоже стоят. Только Уинстону повезло – у него дома закуток есть, где эта тарелка ничего не видит. Ни у кого нет, а у него есть. Закуток с роялем в кустах… ой, со столом и дневником, простите. Да собственно, это не один рояль, тут по сути весь сюжет состоит из роялей разной степени нелогичности, и уж особенно «рояльно» выпирает этот телекран за разбившейся картиной в любовном гнёздышке.

Оруэлл вообще здесь технически странен. Где-то он мастер стиля, а где-то профан. Вот – комната сто один. Она так и будет везде «сто один», нигде её не назовут сто первой или «один ноль один». Доходит до абсурда: от фразы «сто один» рябит в глазах, но с этим ничего не сделано – ни Оруэллом, ни переводчиком. Да и она не становится страшной. Я, как читатель, не верю в страх героя перед крысами – он лишь мельком называется один раз, а второй – уже в самой комнате. И да, почему он выкрикивает имя Джулии? Как он к этому пришёл? Почему? И почему я должен верить этому эпизоду? И уж особенно криво потом смотрится эпизод, где он признаётся ей в непредательстве. Моя логика в этом случае отказывается работать, а протагонисту хочется выстрелить дуплетом прямо в лицо – чтоб не мучился.

Ну и если говорить о социально-экономической модели Океании, то здесь Оруэлл тоже не прав. И тут нельзя сказать, что автор оперирует в вымышленном мире. Сам он говорил, что хочет написать книгу, в которой продолжит идею о преданной революции, и если учесть, за тридцать лет до написания книги началась совершенно конкретная революция, валом переворотов, путчей и войн прокатившаяся по Европе, то логика подсказывает: Оруэлл говорит о социалистической революции. Но стоит ли говорить, что во всей своей книге он политически неграмотен? Ну а на тех, кто с историческим материализмом незнаком совсем это, конечно, производит впечатление. Но есть подозрение, что Оруэлл где-то наглотался позитивистской пропаганды.

Прежде всего здесь стоит упомянуть: социализм не ведёт завоевательных войн. Ни для отвлечения средств из экономики, ни для отвлечения идеи. Такой богатой и обширной стране, расположенной на двух континентах незачем вести битву – она может развиваться самостоятельно, а если мы учтём, что империализм в стране побеждён, значит прибавочная стоимость распределяется в обществе. Нет нужды в новых рынках сбыта и территориях с ресурсами.

Внутриполитическое устройство тоже нелогично. Опора на пролов, которую декларирует фрондирующий Уинстон, должна строится на их экономических потребностях, но они не показаны. Есть ли нужда у широких народных масс идти на конфронтацию с правительством, если каждый представитель пролетариата обеспечен достойным трудом, достойной оплатой, жильём, образованием и медициной? Оруэлл лишь предполагает, что пролы могут восстать, но есть ли у них в этом нужда? Для меня это остаётся загадкой – в книге данная тема не раскрыта. В этой книге главное – это интеллигентские потуги противостоять режиму, но где-то мы это уже видели, не находите?

И отсюда вся эта репрессивная машина выглядит крайне протезно. Зачем она нужна – в таком масштабе и такими методами? Если мы говорим, что социализм наступил, что пролетариям не нужен бунт, зачем это всё? Я, как и главгерой, повторяю: я понимаю, как, я не понимаю зачем. Зачем пытать, если в дело пришьют всё что нужно, а суда и вовсе не будет? «Признание было формальностью, но пытки — настоящими» – пишет Оруэлл. «– Будет так, как если бы вы никогда не жили на свете. – Зачем тогда трудиться, пытать меня?» – ещё одна цитата. Автор отвечает нам, читателям, такой фразой: «Партия стремится к власти исключительно ради неё самой» – и в этот момент мне хочется закрыть ладонью глаза. Власть – это всегда инструмент, а инструменты, как известно, не существуют ради самих себя. Вот и получается, что этот вымышленный мир снабжён маниакальной тягой к власти сразу огромной массы партийцев, что само по себе бред, отсюда следует «маленькая победоносная война», и из этих двух – огромная пыточная машина размером во всю страну. Бред сидит на бреде и погоняет бредом, а нам преподносят эту книгу как образец антиутопии.

Многие левые полагают, что Оруэлл описывал существующее положение вещей в Англии, описывал капитализм. Многие правые полагают, что в данной книге – истинное будущее социализма. Я же вот как скажу: в «1984» намешано отовсюду и понемногу, и в результате рядом существует то, что существовать рядом не может. Это не капитализм и не социализм, это клюквенное представление о социализме, укоренившееся в сознании многих, и раз за разом транслируемое в произведениях авторов, преимущественно – в кино. Мне возразят и скажут, а как же, мол, тридцатые в СССР? Ну таки я вам отвечу, что репрессии – всего лишь одна из стадий развития общества, и об этом писал Маркс ещё до создания «Капитала» (http://www.psylib.org.ua/books/marxk01/txt07.htm), и при этом никогда нельзя забывать, что многие объективные обстоятельства зависели тогда не от большевиков, а от внешнего агрессора, которого, как известно, не было. Для некоторых вообще открытие, что любая социально-экономическая формация внутри себя проходит разные стадии развития – и феодализм, и капитализм, и социализм, как ни странно.

Я делаю такой вывод: роман распиарен, и распиарен за счёт того, что наводит изжоги. В целом же – обычная клюквенная в страшилка, далёкая от логики и реальности, и наверняка из-за этого многими любимая. Особо упоротые, конечно, могут использовать художественные произведения, и в том числе «1984», как доказательства чего-то в истории, но для этого нужно быть совсем долбанутым об калитку. Пока я читал – постоянно хотелось вымыть руки, словно я опустил их в чан с коричневой вонючей жижей.

И это ощущение не покидает меня до сих пор…

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Дважды два равно пяти отключены

Лысая жопа Люцифера

Хотя, пожалуй не только жопа – в романе «Буря мглою небо кроет…» перлов столько, что их хватит не на один роман, а на десяток.

В книге не стоит искать каких-то серьёзностей. Тут автор развлекается что есть мочи, а иногда даже превышает свои возможности. Дмитрий Львович работает на стыке жанров: тут вам и пушкинопанк, и киберпанк, и космическая опера – и всё это замешано в изящную смесь вкуснейшего литературного коктейля.

«Буря…» — это такая сказка для взрослых. Поначалу я, конечно, скептически отнёсся к мироустройству будущего, составленному, как лоскутное одеяло, из разных коммун, но к середине произведения отринул скепсис – именно потому что искать серьёзности, как я уже говорил, здесь не стоит. Весьма интересен и фантдоп, основанный на отсутствии необходимости есть – из него можно было сделать не только сказку, но и серьёзную, как говорят в фэндоме – «твёрдую», научную фантастику.

Герои у автора получились такие… Весьма спорные, что ли… Понятно, что пушкинопанк – это такое нечто, где можно мастерски переместить героев из антуража в антураж, но данная копипаста с предподвыпертом выглядит несколько… Даже и не знаю, как это назвать… Одним словом, не на мой вкус. Ну и характеры, отношения героев… Почему-то особенно не верится в любовь главных героев, да и Руслан сам по себе какой-то исключительно правильный – без страха и упрёка. Хотя – это же сказка, здесь так и должно быть.

Весьма интересным мне представляется визуал. Описания, поведение персонажей, некоторые разговоры не иллюзорно намекают на аниме. Ну, сами посудите, когда Звездочёт появляется перед Дадном в белой ушанке, красном пальто и высоких сапогах, то образ сам собой получается именно анимешный. Впрочем, мои впечатления могут быть исключительно субъективными. Но когда «в кадре» появляются механотелые персонажи и персонажи с изменённой биологией, хочется, ох как хочется, чтоб именно этот роман был экранизирован совершенно определённым способом – с использованием японских прекрасноглазых рожиц и картинок, запрещённых для эпилептиков.

И да, говоря про аниме, тут следуют упомянуть также и добротное количество секса, которое в японской традиции мультфильмов весьма любят – а Казаков в первой половине книги отсыпал его от щедрот! Я уж и задумался – а ту ли книгу сам автор назвал «порнографией в космосе»? Мне однажды показалось, что Дмитрий Львович черпал вдохновение из роликов, которые даже я, знатный эротоман, пропускаю с некоторой брезгливостью и настороженностью. Впрочем, у книги стоит маркировка «16+», а значит подросткам с влажными мыслями и их родителям не о чем беспокоиться.

И если уж говорить про механотелых и людей с изменённой биологией, то такое уже встречалось у Лукьяненко в «Линии грёз», впрочем сам Дмитрий Львович мог «Линию…» и не читать, а вот идеи всяческих фантастических «ништяков», как известно, витают в воздухе, и черпаются всеми безвозмездно, практически даром. Да и принцип «подсмотри и перекомпилируй под себя» ещё никто не отменял – те же бластеры и роботы тому доказательство. Да и если вернуться к заимствованиями, то автор опять берёт из своей ранней работы, и снова – из «Крови ангелов», представляя в качестве антагониста, несущего чёрную смерть и чёрную боль, рифмоватого карлика. Хотя понятно — карлик это реинкарнация пушкинского персонажа, но получается двояко. Впрочем, это уже мелочи.

Одним словом, книгу однозначно стоит читать тем, кто хочет «выключить голову», и просто насладиться добротной ненаучной фантастикой. Здесь Казаков победил, он крокодил!

Аффтар, пиши исчо!

Раздел: Блог писателя, Читательское | Комментарии к записи Лысая жопа Люцифера отключены

За экватором

Первоначальная задумка написать историю на четыреста тыс. знаков не удалась. История получается значительно короче, и двести тысяч — это уже далеко за экватором произведения. Максимум что будет — двести пятьдесят, ну двести семьдесят тысяч. Повесть стремительно движется к кульминации, и чем ближе к концу, тем интереснее мне самому писать.

Если кому-то остро не хватает экстрасенсов-социопатов, оборотней, маньяков, зоофилии 😱 и некоторых других извращений, то ждите. 😂

Раздел: Блог писателя, Писательское | Комментарии к записи За экватором отключены

Соцопрос

Пока тут все обсуждают Путина-Шмутина и его кривую линию, со мной происходит нечто более интересное.

Вчера позвонили из какой-то организации и среди меня начали проводить соцопрос — об отношении к политическим репрессиям.

Всегда поражала крайняя ненаучность и идеалистичность задаваемых вопросов. Отвечать предлагалось «не в соответствии с законом», а на основе личных убеждений. Ну это ещё полбеды, но вот выдернутость из контекста почти всех предлагаемых ситуаций и отсутствие варианта «Затрудняюсь ответить» меня поразили сильно.

Ну вот например. Нужно ли на обелиске в память жертв репрессий, высечь имена не только осуждённых гражданских, но и чекистов, их посадивших, но репрессированных в последствии? Хех, а высекать будем и бандитов, севших по 58й? Понятно, что были невинно осуждённые и чрезмерно много, но ведь были и реальные вредители — всех высекать? А репрессированные чекисты — среди них были и те, кто сфабриковал, но были и те, против кого сфабриковали. Ну, как тут отвечать?

А вот ещё: некий молодой человек узнал, что его деда расстрелял без суда и следствия дед его друга. Нужно ли об этом рассказывать другу? Мало того, что контекст ответа лежит в настоящем, и зависит от отношений внуков, характеров и политических убеждений, так ещё и лежит в прошлом. Что значит «без суда и следствия»? При попытке к бегству? При задержании? Действительно незаконно? Сел ли тот дед, если это было незаконно? Или «без суда и следствия» — это по приговору «тройки»? Я просто хочу напомнить, что в отличие от идеалистического представления, где закон — это нечто непреложное и гуманистическое, в материальном мире «закон» значит «возведённая в абсолют и документально оформленная воля правящего класса», и согласно этому определению «тройки» как раз были законны.

Или вот тоже перл. Нужно ли отношение к репрессиям устанавливать на основе воли государства, или согласиться с историками, утверждающим, что каждый имеет право на собственное мнение? Как можно ответить на неверный вопрос, где в качестве ответа есть два неверных варианта? Историки-то может и считают, что каждый имеет право на мнение, но публично высказаться можно только в строго научном ключе, если ты не Резун и не Панасенков, конечно. А волю государства мы видим и так: всех чешут под одну гребёнку, а самым главным чекистом-упырём почему-то является тот, кто эту кровавую кашу остановил.

Ну а в конце меня добили вопросом: является ли признание католической церковью покаяние за инквизицию слабостью церкви или её возрождением? Как бы наводящими вопросами заставляя нас задуматься и переосмыслить исторические факты.

Теперь даже и не знаю, что там в моей анкете — позволяет ли софтина интервьюера пропустить пустые графы в ответах, или что-то натыкали за меня: ведь я действительно не знал, что отвечать и отказывался от обоих вариантов.

Так что ждите скоро новую идеалистическую брехню от Левада-центра или кого-то похожего. Такие дела.

Раздел: Блог писателя, внезапно, Маразм крепчал, Политическое | Комментарии к записи Соцопрос отключены