Читательское

Личный топчик для карантина

Опечавлившийся народ составляет всякие рейтинги, что читать, что смотреть, во что играть. Давайте я вам тоже свой топчик по книгам накидаю, ненуачо.

1. «Три мушкетёра». Само время вспомнить всю эту романтику: шпаги, кони, однозярдные пистолеты, свечи, письма, интриги, любовь… Роман большой, как раз чтоб начать в субботу и в воскресенье следующей недели закончить.

2. «Эммануэль». Ну вы поняли, да? Pornohub даёт бесплатный доступ для всего мира, ну а если вы любите фантазировать самостоятельно — то книга для вас.

3. «Линия грёз», С. Лукьяненко. Это, на мой взгляд, лучшая космическая опера среди всех его опер. Классическая ода дикому капитализму, с бластерами, людьми с кибер-начинкой, межвёздными перелётам и жертвами галактической войны.

4. «Трилогия Дарта Бейна», Дрю Карпишин. Здесь три романа: «Путь разрушения», «Правило двух», «Династия зла». Трилогия подойдёт не только для прожжёных ЗВшников, но и для только начинающих разбираться в староканоничном лоре. Впрочем, если вы в ЗВ вовсе нуб, то вам тоже пойдёт — читается как отличная космическая опера (да, магическая академия там тоже есть).

5. «Прекрасная толстушка», Ю. Перов. Прекрасный любовный роман в двух томах о поиске своего счастья женщиной, богатой телом. Дело происходит в СССР от 50х до 80х годов и немного — захватывает 90е. В книге много узнаваемых, но напрямую не называемых личностей, ретроностальгический антураж и лёгкий налёт антисоветчины (впрочем, спишем это на контреволюционные явления послевоенного СССР).

6. «Чёрное знамя», Д. Казаков. Нуар-детектив в жанре альтернативной истории. Прекрасное художественное исследование для любителей России, которую мы потеряли. Впрочем, книга прекрасно иллюстрирует и то, куда мы катится прямо сейчас.

7. «Россия молодая», Ю. Герман. Отличный исторический роман, не лишённый, правда, ошибок, но захватывающий и увлекающий двухтомник.

8. «В августе 44го». Отличнейший шпионский роман о работе НКВДшников. Острый сюжет, ловля немецких шпионов и диверсантов. Никакой кровавой гэбни и прочей дуристики. Там всё как надо.

Ну и хватит на этом. Не болейте.

«Мы с Тамарой ходим парой»

«Осенние визиты», С. В. Лукьяненко.

Где бы ещё я увидел лесбийский секс молодых двойняшек, секс втроём с мужчинами-близнецами, задавленную педофилию, основанную на застарелых комплексах и очень много убийств? Только у Лукьяненко! Сергей Васильевич вообще охоч до раздачи всяческих половых извращений своим персонажам – за это мы его и любим, не правда ли?

Но не сексом единым. Хотя и им тоже. Готовиться экранизация «Осенних визитов», и автор говорит, что среди прочих его книг данный роман самый лёгкий для постановки, хотя я бы так не согласился. С точки зрения технических средств – возможно, но вот актёрская самоотдача здесь должна быть на высшем уровне, особенно в местах, касающихся обнажёнки и интимных сцен. А учитывая, что все они важны для сюжета, необходимо, чтоб актёров удовлетворил малый бюджет съёмочной группы. Да и помимо этого – у Лукьяненко характеры прописаны весьма детально, а фишка «мы с Тамарой ходим парой» увеличивает работу как минимум вдвое.

Впрочем, роман не лишён недостатков. Как я уже сказал, персонажи прописаны хорошо, но за исключением одной маленькой детальки – диалоги: все персонажи разговаривают одинаково. Иногда посланник власти начинает изображать Сталина и копирует и его речь, вспоминая былые появления, но иное было бы странно – у того особенности речи стали притчей во языцех. Немного странным мне кажется поведение подростков, на мой взгляд, им малость не додали смекалки, а финальный эпизод, где упоминается, что дети не столь хитры, чтоб придумать какой-нибудь тактический приём, связанный со временем встречи, как-то умаляет умственные способности двенадцатилетних. Внезапно появившаяся способность посланников чувствовать друг друга и знать произошедшее мне кажется роялем в кустах. Альянсы везде упоминаются как «альянсы», хотя я знаю, как минимум, один синоним, который можно было употребить, например, в прямой речи.

Ну и финальный эпизод с убийством одного из пацанов – тоже оставляет вопросы. Лукьяненко уверяет, что намеренно писал сцену так, осталась загадка: убит посланник или прототип. Но вот в чём загвоздка… Герой-писатель оказывается в этой сцене с талантом телепата, и вспоминает, что прототип не смог бы совершить убийство – но в той сцене, где мальчик и посланник говорят об этом, не было никого, кроме них двоих. В общем, всё, за что обычно ругают начписов, в книге представлено, и автору за это совершенно ничего не было, хе-хе…

Но надо признать, что книга доставит удовольствие, даже при наличии текстуальных багов. Сюжет острый, как бритва Суинни Тодда, а повествование полно внезапных сюжетных твистов. Да и сама идея двойников-посланников из ниоткуда, определяющая развитие человечества, неизбита и кажется оригинальной. Ну и немного ностальгии – антураж Москвы середины девяностых, такие лихие, ой, простите, святые времена…

В общем, если возьметесь за этот роман – наберитесь терпения. Там шесть двойных протагонистов, и один одинарный. Роман тяжёлый и длинный.

Но интересный.

Электрическое фентези

Яна Летт. «Мир из прорех».

Вот, что я думаю: мне кажется, мы ещё увидим подростков, устраивающих апокалипсис наоборот. Или устраивающих новый апокалипсис в мире, где он уже произошёл. К этому всё ведёт. В книге «Мир из прорех».

Произведение весьма и весьма радует языком. Стиль у Яны – невероятно поэтичен, наполнен метафорами и эпитетами, которым я, как поэт, могу только позавидовать.

Что касается сюжета: это восторг! Современное славянское фентези, и при этом не городское, и одновременно с этим – постапокалипсис. Хорошо продумана нечисть, да и вообще весь мир – сразу видно, что автор работал с литературой и бета-ридерами. Не совсем понятны взаимоотношения Артёма с членами общины Зелёного. Мир, по сути, рухнул из стадии позднего империализма в родоплеменные отношения, а в племенах, как известно, знать обычно выделяется из людей, имеющих физическую силу, и из людей, имеющих технические знания – как это и было в княжестве Агано. И до конца не понятно, какие обязанности были у Каи в Зелёном. Она не занималась сельским хозяйством и ходила на вылазки, что в условиях родоплеменных отношений является нонсенсом. Задача женщины в племени: выносить, родить и воспитать как минимум до семи лет, и в условиях отсутствия контрацепции женщины привязаны к дому и беззащитны из-за большого количества детей, которых нужно воспитывать. Поэтому вопрос об отношениях общины с Каей и Артёмом стоят остро, а это сюжетообразующие данные. Но, раз этого требует сюжет – значит так тому и быть!

Да и в остальном роман хорош. Визуально отлично представляется и лес, и город Тени, и затопленный Санкт-Петербург – последний вызывает в голове картинку, достойную лучшей компьютерной графики. Особые эмоции у меня вызывает отношение Артёма к Кае в момент появления Гана, это заставляет меня ассоциироваться с героем, а значит – сопереживать.

Что касается эмоциональных моментов и мини-кульминаций, то здесь нареканий нет – текст держал меня от начал и до конца. Сюжет выглядит законченным, но в то же время у него есть ориентация на продолжение – и оно, как я понял, ещё грядёт. Однако сюжету не хватает большой и длинной кульминации, и к тому же непонятна линия с бегущим следом за путниками Тенью. Эпичности могла прибавить финальная схватка Тени и болотных хозяев, затянутая по тексту, с описанием воев обоих тварей и мерзостей внутренностей обоих участников.

Но в целом я в восторге.

Единственный вопрос, который я задаю всем произведениям в жанре постап: куда девается центральная власть? Система государственной власти обладает достаточно серьёзными средствами защиты на любой фантастический случай, но в каждом постап-произведении она моментально исчезает без следа. Может быть, продолжаквеллы, откроют нам эту тайну?

Иными словами, аффтар, пишо исчо. Я хотеть продолжение.

Литературное GTA

Томми Диплфауэр, «Изгои дождливого города».

Обычно я не пишу отзывы на недочитанные книги, но здесь против этого правила работают два фактора. Во-первых, это самиздат, а я до сих пор надеюсь найти среди самиздатной книги действительно достойное произведение. А во-вторых, автор книги – мой земляк.

Начать стоит именно с GTA. Неиллюзорные намёки на перенесение этого жанра в роман начинаются с того момента, как дуэт главных героев узнает от Човки о необходимости выполнить тринадцать заданий. Но задания – это ладно, это есть во многих произведениях. Но Марибасу и Дису приходится раз за разом возвращаться за получением задания в одно и тоже место – в ночной клуб, место знаковое для любой игры данного жанра. Кроме того, самая первая «миссия» – доставить свёрток, плюс типовое начало сцены в автомастерской, где из-под гоночного автомобиля выезжает на подложке механик, совершенно однозначно отсылают нас к данному жанру компьютерных игр. Слушайте, по-моему, в каждом GTA есть кат-сцена, где из-под машины вылезает механик. Ну а вечно льющийся дождь, наверное, должен создавать мрачную атмосферу из «GTA III» или «GTA IV». Кроме того, прямой указание на жанр даёт и один из главных героев, коротающий время в метро за прохождением городского симулятора. Идея перенесения данного жанра в литературу, конечно, интересная, но стоит отметить, что однообразность миссий надо чем-то разбавлять, долгое топтание на одном месте хорошо для одного жанра, но плохо для другого. Ну и мелкой техникой, конечно, нужно владеть.

А вот с этим у Томми явные проблемы – впрочем, это проблемы любых начинающих авторов, этой участи не избежал никто, другое дело, что кто-то должен всё же указать авторам на проблемы. И если уж со скелетом романа – сюжетом – начались эксперименты, то наращённое на него мясо, то есть текст, должен быть идеален.

Ну, антураж создан без явных проблем. Но обилие терминов, вываливающихся на читателя просто поражает. И не всегда понятно, что есть что – многое даётся без объяснения, и ведь у «Яндекса» не спросишь. Автор однозначно понимает, что к чему в его мире, а читателю это даётся с трудом. Кроме прочего, напарнику главного героя через термины даётся сразу несколько разных характеристик, он и «фирор», и «фример», а что это такое понять не удаётся. Но даже если и так, если он и то, и другое сразу, то использование обоих дефиниций в атрибуциях прямой речи, на расстоянии меньше ста символов друг от друга взрывает мозг. И почему в тексте от автора Диса ни разу не назвали «он»? Он всегда «Дис», «Диси», «фример», «фирор», но ни разу – «он». Кстати, это относится не только к Дису, а практически ко всем персонажам, встреченным в тексте.

Но и без этого у текста полно начписовских проблем. Действия и обстоятельства называются, а не описываются. Текст автора мечется от фени к канцеляриту и всегда – необоснованно, причём то же самое происходит и в речи всех без исключения персонажей. Да, у дуэта протагонистов есть, как это называется, по одной речевой характеристике, но на речь живых людей это походит мало – всё от того же метания. А ещё персонажи склонны к патетике в оскорблениях, и особенно это смешно смотрится, когда напыщенное оскорбление произносится омоновцем.

Да, и не стоит забывать о сюжетных дырах. Самый главный вопрос, влияющий на сюжет: почему фример (фирор) не может вернуться в Сноттерланд таким же путём, каким прибыл оттуда? Зачем ему Човка? Дис в городе явно нелегально – это понятно из текста после сцены расстрела вечеринки, но ведь он как-то пробрался в дождливый город. А Човка выглядит лошарой. Зачем он поселяет их в свою квартиру и даёт золотую карту, по которой в случае несчастной случайности сыщики могут установить связь? Может быть, здесь есть какая-то задумка, но ни Марибасу, ни Дису не приходит на ум удивляться данному факту. Марибас тут вообще проявляет эмоций крайне мало – его даже не беспокоит невозможность самому похоронить мать. Кстати, он называет её «любимая женщина» – тут тоже есть намёки на что-то, до чего я не добрался?

Э-хе-хе, а смерть Персика – «в натуре какая-то дичь»! Мало того, что выглядит совсем не логично для криминального босса, так ещё, по сути, является громаднейшим роялем в кустах. Прости Томми, дальше я не смог читать, ибо ни поведение Персика, ни его сына, ни громил-телохранителей не укладываются в логику, которой я мог бы поверить.

Резюмируя, могу сказать так: у произведения есть однозначные плюсы, но все они нивелируются начписовскими минусами. Первые романы они – всегда – выстраданы и ужасны. Могу лишь рекомендовать литературные семинары, а продавать тексты пока ещё рано.

Такие дела.

Книжное-2019

Один знакомый писатель как-то сказал мне, что прочитывать тридцать книг в год – это, вообще-то просто, надо просто Ютуб меньше смотреть (шутка). Я бы и рад согласиться, тем более, что видел как некоторые прочитывают и больше – в инсте встречал цифры: тридцать шесть книг, сорок три книги. Но для меня это какие-то запредельные показатели. Когда встаёшь в половину шестого, начинаешь рабочий день в 7:45, вечер наполнен всякими делами, а отбой уже в десять вечера, то читать приходиться урывками, а иногда даже встаёт выбор: либо пишешь, либо читаешь. Тем не менее, за прошлый год я осилил тринадцать романов – все отзывы на них я выкладывал в блоге, но кроме этого ещё были два рассказа, для одного из которых я послужил бета-ридером, одна неизданная повесть, и канва для мюзикла. В результате по совокупному объёму я таки не приблизился к 2018 году – а там к одиннадцати прочитанным романам прибавлялись ещё пять романов для литсеминара.

Однако в этом году случились у меня также и недочитанные произведения, которые я вроде бы и начал, да потом бросил – попросту говоря, ниасилил. Вот они:

1) «Гиперион», Дэн Симмонс.

Произведение почему-то показалось мне скучным. Происходящее как-то не зацепило, а структура в виде «С кем я вчера бухал? Почему я лечу на другую планету?» для меня как для читателя оказалось проигрышной.

2) «Метро 2033», Дмитрий Глуховский.

Глуховский меня удивил со знаком минус. Роман объёмен как не в себя. Электронная читалка показала мне шестьсот страниц в файле, но дойдя до сотой, завязки я так и не увидел. Кроме прочего автор пишет натурально как Толстой: к дьяволу точки, да здравствуют запятые! А если учесть, что Глуховский ещё и политически безграмотен, то в некоторых моментах хочется взять миксер и высверлить себе глаза. Люди, рухнув в каменный век, ожидаемого делятся на кланы, но вот борьба некоторых кланов с империализмом, вызывает грустную усмешку.  Дмитрию хоть бы лекции по истмату послушать, прежде чем писать о войне красных с некрасными. В общем, Глуховского – обнять и плакать.

3) «В дебрях Даль-Гея», Юрий Тупицын

Этот роман почти земляка  я хотел прочитать давно. И приступив к нему – разочаровался сильно. Да, советскому человеку нужно было что-такое, какой-то острый сюжет, где капиталистическую зверюгу рвут на куски. Но роман откровенно слаб – и логикой, и разговорами персонажей, и их общим описанием. Ну, в общем, не судьба.

4) «Соблазнитель», Збигнев Ненацкий.

Уже не помню, где я узнал об этой книге – но мне обещали лютый разврат и море секса. Однако в первых трёх главах не нашёл я не того, ни другого. Зато есть длиннющие описания каких-то второстепенных героев, огромные философские диалоги с репликами на целую страницу. Единственное,  что было хорошо в этой книге, это фраза: «Должен вам признаться, что по натуре я человек довольно тривиальный, люблю немного посквернословить, с удовольствием разглядываю цветные фотографии раздетых женщин, пошлепываю жену по заду и, если случится какая-нибудь неприятность, ругаюсь не хуже нашего кузнеца». Повествование ведётся от лица протагониста, но он как будто описал меня.

5) «Подвиг тридцатой батареи», Павел Мусьяков.

При всём уважении к защитникам Севастополя, города, в каком я имел честь побывать, книга оставила странные впечатления. Стиль скачет от документального к художественному, но в первом нет ссылок на документы, а во втором диалоги как будто откуда-то скопированы и выглядят неестественно. Очень тяжело читать – пришлось бросить.

6) «Фулгрим», Грэм Макнилл.

Роман по «Вахе-40 000». На русском языке не издавался, но любительско-пиратский перевод имеется. Посоветовал любитель Вахи, сказал, что сам начинал с него. Ну и я начал. Сам я, конечно, не фанат Вахи, и боялся, что вообще не осилю из-за обилия специфических терминов, но на поверку это оказалась обычная космическая опера и незнакомых дефиниций там было минимум – но и те узнавались из контекста. Но вот главный герой, товарищ Фулгрим, вовсе не в фокусе текста – и это за первые четыре главы, а общий пафос происходящего и вовсе оттолкнул. Короче говоря, не смог.

7) «Запрещённый Сталин», Людо Мартенс.

В общем-то, не такой уж и запрещённый.  Книга предназначена для импортного читателя, а посему, если вы читали хотя бы одну книгу, написанную по-русски, то ничего нового для себя не откроете. Кроме того, приведённые документы здесь даны в обратном переводе, что вовсе могло исказить их смысл. Либо не читать, либо в оригинале.

8) «Игра Эндера», Орсон Скотт Кард.

Любителям фантастики нравится, а мне что-то не очень. Совершенно непонятно, каким образом навыки социализации в коллективе, отобранном искусственно, распределились так же, как и в обычном школьном коллективе. Кроме того унылое описание игр, с непонятными просадками текстур и какой-то отрешённой логикой сделало своё дело – и я бросил.

Апаснасте! Олебастрэ отакуэ!

Катя Майорова, «Кир»

Я читаю всё, что движется, а что не движется – толкаю. К самиздату я отношусь вполне лояльно, да и к любовным романам тоже. Но более всего я испытываю восторг от хорошей литературы – выдержанной структурно и стилистически, чего, к сожалению, про эту книгу сказать нельзя. Тем не менее «Кир» с продолжением – подумать только! – собрал более тысячи продаж, и это только на бумаге, а значит смотреть на автора и его произведения нужно с большим пристрастием.

Так получилось, что второй год подряд в декабре мне попадается любовный роман, при этом – плохой любовный роман. Да, он конечно выстрадан. Но у первых книг всегда такая участь: они выстраданы, но всегда – категорически ужасны. Этой участи не избежал никто, и «Кир» –тоже.

Структурно, конечно, придраться не к чему. Есть две сюжетных линии, одна влияет на другую, хоть и заканчивается раньше, чем книга, к концу главы приобретают больший накал и имеют миникульминации, причём некоторые – с открытым финалом, что заставляет читать дальше. Но это – не самое сложное в литературе. Если есть способности к созданию художественных текстов, то это умение приходит к большинству авторов быстрее всего, тем более, когда приём используется всеми произведениями, от игр до книг, понять его не составляет труда. И да, первой сценой весьма неплохо задана интрига, она хоть и подана выдержкой из будущего, что у меня самого вызывает сомнения, но заставляет ждать выхода из создавшейся ситуации, а значит – читать роман.

Но вот с мелкой техникой Катя подкачала. Персонажи – все! – разговаривают одинаково. Стиль речи не зависит ни от возраста, ни от имущественного положения, ни от мировоззрения, ни от чего бы то ни было. Мало того, стиль прямой речи похож на авторский, а последний в свою очередь очень похож на разговорный. Чего только стоит фраза «…намутить приглосы». Я, конечно, понимаю, что нужно быть ближе к аудитории, но в авторской речи должно быть больше литературности, по крайней мере необходимо избегать бытовых штампов, повторов, аллитераций и, хотя бы, следить за смысловым употреблением глаголов («Я потянулась к трубке, чтобы позвонить, телефон зазвонил раньше меня…»). Но всё литературное мастерство сконцентрировано в двух весьма красноречивых фразах: «Поезда и вправду были крутые. Типа наших «Сапсанов», только круче». Конечно, я не призываю растекаться мыслью по древу, как авторы золотого века, информативность не должна страдать в угоду метафоричности, но метафора как толика специй даёт пикантности любому тексту. И да, я конечно, понимаю, что в двадцать лет стиль речи у современных людей может быть и не выработан – это вообще бич современности: засилье неинформативных междометий, унификация обозначения эмоций и бедный лексикон. Но где же авторские атрибуции с обозначением жестов? Их исчезающе мало. Зато в диалогах много служебных фраз, которые, естественно, мы употребляем в разговоре, но в тексте они не дают информации и абсолютно не двигают сюжет. А ещё тут какое-то громадное количество разговоров о холодильниках, которые вполне удачно могли бы заменяться авторским текстом.

В романе вообще много не двигающих сюжет элементов. Очень много описаний одежды, интерьеров. Да, согласен, это должно создать антураж, тем более, что героиня произведения работает с одеждой, а её профессиональная деформация должна влиять и на авторский текст, но стилистически это подано настолько безграмотно, что иногда походит на шершавый язык полицейского протокола. И да, здесь тоже наблюдается чрезмерное количество описываемых мелочей, не влияющих ни на антураж, ни на сюжет. В итоге в голове, я конечно, рисую картинку, но картинка не имеет глубины. Весь текст написан от первого лица, но чувства, эмоции – лишь называются, а не описываются. Окружающие обстоятельства – называются, а не описываются. Действия – называются, а не описываются. Стоит ещё упомянуть непонятную игру с кавычками – имена собственные где-то заключаются в кавычки, а где-то нет, это при том, что брэнды упоминаются без всяких экивоков. С английским в книге тоже беда. Реплики – переводятся в сносках, а эпиграфы – нет. Хотя во фразах употребляется какой-то упрощённый инглиш, и это сюжетно оправданно, даже я со своим «Мутко-едишын» не лазил в сноски, а вот о чём эпиграфы – я до сих пор не знаю. А ещё непонятно, для какой цели закавыченная прямая речь выделяется ещё и курсивом – его там чрезмерно много, настолько, что в этом я тоже не уловил смысла.

Тут, кстати, необходимо упомянуть, что с книгой работал редактор. Так вот, товарищ Виноградова, вам – профессиональный неуд и презрение.

Но вернёмся к целевой аудитории – именно с ней Катя обходится снисходительно, как будто смотрит на неё несколько пренебрежительно. Протагонистка (слава феминитивам!) – держит сайт по продаже одежды, но целевая аудитория характеризуется небрежным «для нищебродов, которые любят напокупать качественных подделок за небольшие деньги». Пренебрежение переносится и на действия персонажей. В самом деле, они перенастраивают сайт на новый товар и на новую аудиторию. Но возникает ощущение, что они играют в бизнес, а не занимаются бизнесом. Такие слова как, «таргет», «seo», «smm» – похоже, ничего не говорят юным стартаперам. А ведь в эти слова наверняка вложены какие-то средства. ЦА, они конечно, поменяют, но по старым ссылкам, выдаче в поисковике и ещё действующим рекламам будут приходить осколки старой ЦА – это неминуемо вызовет отказы, а значит может вызвать просадки и по новым ключам, снижение показателей яндексовой и гугловской пузомерки. И да, кто компенсирует вложенные средства в цифровой маркетинг, по которым уже не приходят клиенты? Я, конечно, не прожжённый сеошник, но кое-что понимаю, и игра с сайтом выглядит какой-то наивной – это вообще к вопросу о том, что иногда книгу читают люди, разбирающиеся в вопросе.

О персонажах надо упомянуть отдельно. Триада главных героев напоминает не взрослых людей, а каких-то подростков в период гормонального бунта – во всяком случае об этом говорит их психически неуравновешенное поведение. На действия персонажей не влияет ни возраст, ни пережитый опыт, ни имущественное положение, ни элементарная логика. Вот – Женя устраивает ревнульки-обижульки на ровном месте. А вот – Денис рассказывает: «Я чувствую себя подонком, что оставил тебя в Москве и поехал в Париж…». Как-то совершенно не упоминается, точнее упоминается, но из этого не делается выводов, что поездка в Париж – поездка за хорошей работой, а это – обеспечение будущей семьи, ведь серьёзные отношения кончаются ею, не правда ли? Но не в этом ключе мыслят и родители Жени: «Этот мальчик уехал от тебя на год и делает тебе предложение по скайпу. Мне кажется, что это неуважение с его стороны…». Конечно, всем приятно, когда предложение делается коленопреклонённо, на мосту, на фоне водопада, и всяческими красивыми фразами, но жизнь, знаете ли, совсем из другого состоит. Хотя Жениных родителей я понимаю, если б они знали, какой зехер он устроил по великой пьянке – это вместо логичного разговора с объектом любви, они категорически были против свадьбы и никогда бы с ним не общались. И какой вывод делают персонажи? «Капец, и всё из-за этих проклятых суданцев»! Катя, ты серьёзно? То есть белая горячка тут не причём? Хотя о чём я говорю, эмоциональный интеллект нынче не в моде… Но парочку влюблённых перещеголял могучий Кир. Обычно тридцатилетние мужчины, с двумя браками за плечами и «зэпэ» в миллион двести тысяч рублей в месяц знают себе цену – но двадцатилетняя ссыкуха френдзонит его по полной программе. И этот товарищ тоже ведёт себя как псих: напивается, и проходит на весь подъезд орать о своей любви и долбиться башкой в запертую дверь. Тут, кстати, следует упомянуть одну совсем не сексистскую фразу: «Но, в конце концов, я же не мужчина, мне сложно засунуть свои чувства себе в одно место, ну или просто подрочить в душе, и тем самым «отпустить ситуацию». Мало того, что мужские эмоции обесцениваются одним махом, от чего у меня бомбит так, что я улетаю в космос, но так и логики в этом никакой: почему же тогда Кир не идёт «быстро мыть под душем» ©, а таранит головой чужие двери? Ну и финальная выходка, когда Кир присылает бывшей возлюбленной своё хоум-видео, она, конечно, в его духе. Но зачем Жене эмоционально не зрелые мужчины – для меня остаётся загадкой. Конечно, тогда романа бы не было, но выбор для персонажей положения в обществе никак не соотносится с их поведением. Говорят, что у некоторых мужчин женщины-персонажи – это скульптуры с алебастровыми бёдрами, так вот у Кати, мужчины – это скульптуры с алебастровыми скулами. Впрочем, в «Кире» все персонажи алебастровые – ни за кем нет подноготной, хотя бы малюсенькой предыстории, да и разговаривают все одинаково – но да, я об этом уже говорил.

В тексте отовсюду торчат уши автора. Скажу так: писать на основе собственных переживаний – нормально. В конце концов писатели лучше всего пишут о том, что знают сами. Но информационно «Кир» повторяет Катин блог, а это нивелирует волшебство художественного текста, я бы даже сказал – обесценивает. Я написал очень много, но напоследок, будучи уверенным, что Катя-таки прочтёт до конца, скажу вот ещё что. Да, я пока тоже не снискал литературной славы, а значит мой отзыв могут и не принять всерьёз, но мимо категорических нестыковок и непрофессионализма я пройти не могу. Говорят так: «писать плохо – не плохо, плохо – не учиться писать хорошо». И я, хоть и придерживаюсь лозунга «Читай как дилетант», кровь из глаз сдержать не могу. Единственное, что я могу тут посоветовать – это литсеминар при петербургской фантассамблее. Вот там, в отличие от «CWS» действительно учат писать, да и стоит это почти в семь раз дешевле.

Всем остальным желаю хороших книг!

Захар Прилепин, «Санькя»

Его называют новым Максимом Горьким, но я не буду столь громок. Да, он пишет великолепно, и Горький несомненно гордился был своим земляком-литератором. Но зачем нам второй кто-то? Прилепин – есть Прилепин, он сам по себе.

Он пишет так, как, наверное, мало кто сейчас, хотя каждый пятый – писатель. Он – громадина стиля и кузнец метафор, он невероятно точно прописывает каждую деталь, от чего картина в голове рисуется совершенно точно и без всяких недомолвок. Прилепин, как сегодня говорят, умеет в характер, в психологию персонажа, ловит едва заметные штрихи в облике и поведении, от чего каждый из них становится объёмен с первого появления и остаётся таким до последних строк.

В этой книге, как не трудно догадаться, Захар вывел своих соратников, соратников на тот момент – нацболов. Они легко угадываются по всем внешним признакам, разве что называются по-другому. Главный герой, похоже, образ собирательный, хотя чрезмерно живой – в нём вообще угадывается суть настроений молодёжи того периода, молодёжи, не желающей работать и жить в этой системе, но весьма желающей справедливости, и от того мечущейся из огня да в полымя. В Матвее весьма неиллюзорно вырисовывается Эдуард Лимонов – и по внешности (короткое незастёгнутое пальто, серые пальцы), и по манере разговора. В Олеге, кажется, Прилепин частью изобразил самого себя. Так же автор, что мне особо понравилось, как нельзя точно даёт определение русскому либерализму: «…идея стяжательства и ростовщичества, замешанная с пресловутой свободой выбора, от которой, впрочем, вы легко отказываетесь во имя сохранения, так сказать, экономической составляющей либеральной идеи».

Но и нацбольшевизм здесь очевиден, и очевиден как есть в жизни. Они хотят социализма, но хотят для одной нации, понимая её в мелкобуржуазном смысле. Протагонист говорит об этом в открытую: «Мне, Лёва, предельно ясно, что мы – красно-коричневая партия». И в этом они проигрывают, потому что национал-социализм, какой бы он ни был, в большей степени социализм, или в большей степени национализм, национализмом остаётся. Социализм для единственной нации оборачивается трагедией, всегда. И здесь, когда партия не даёт ничего кроме лозунга, никаких экономических требований, она проигрывает. В начале романа есть момент, когда однорукий ветеран афганской войны спрашивает: что вы можете мне предложить? Вот – яркий момент, момент истины для «Союз спасения»: они для народа или ради лозунга? Но то ли посчитав его неграмотным, то ли сами не зная, что ответить, «союзники» игнорируют его. И в этом – вся суть.

Роман закономерно и ожидаемо заканчивается трагедией. Кульминация, в которой писатель ещё раз проявил себя мастером, обнажает кровавые противоречия современного жизнеустройства. Льётся кровь, но противоречия не разрешаются.

Потому что национализм, каким бы он не был, лишь усугубляет их.

О конкуренции с издательствами

Вчера лазил по просторам интернета, и наткнулся на страницу одного издательства. И на странице «контакты» было написано, мол, если вы самиздатник, то лишь продав две тысячи экземпляров книг — крупное издательство захочет с вами работать.

И тут я задумался.

Я в Инстаграме подписан на одну блогершу (блогерку? блогиню?). Она же — самиздатник. Никнейм не буду приводить, я ещё напишу про неё. Но вот чём прикол. Она сама, в ручном режиме, через почту России продала тысячу экземпляров. Тут одну-то посылку пока отправишь, а она — вона сколько. И теперь представьте, что ей говорят: «ну знаешь ли, надо ещё столько же».

В связи с этим у меня два вопроса:

Первое. Для продажи нужна реклама и seo. Может ли начпис с доходом среднестатистического россиянина соперничать с махиной бюджетов крупных издательств, где месячный расход средств только на seo равен моей годовой зарплате? Это вообще говоря и тезис о честной конкуренции в эпоху капитализма.

И второе. А на кой писателю, продавшему две тысячи книг — да пусть даже тысячу — работа с издательствами? Премии? Экранизации? Пфф, я вас умоляю. Это даже среди издающихся «стандартным» способом и то лотерея.

Джо Холдеман, «Бесконечная война»

А вы бы хотели жить вечно, или того хуже – вечно воевать? Знаете ли, когда объявят воинскую повинность, вас не спросят – потому что вас призовут, наденут на вас консервную банку и отправят за тридевять световых земель – защищать непонятно что и воевать непонятно с кем.

Да, такова реальность романа «Бесконечная война». Книга – страшная, это вам не какой-то ужастик, где натужившись, писатели рождают карикатурные страхи. Книги про войну всегда страшны по-настоящему, потому что происходящее – рядом и всегда с возможностью воплощения в реальность, даже если это книга фантастическая.

Вообще, война у Холдемана, хоть и страшная, но довольно странная. Растянутая на тысячу земных лет, ради уничтожения противника, который даже не известно – виноват ли? Да и непонятно – как осуществлять оперативное руководство из ставки, если конечный пункт будет достигнут через триста лет, а столкновения крейсеров происходят на таких скоростях, что в реальности битва длиться десятилетиями. Автор пишет, что войны требовала земная экономика, но в реальности капитализма война – это средство достижения новых рынков сбыта или территорий с ресурсами, а с такими технологиями описанная война – это просто выброс денег, которые, как известно, всегда можно положить себе в карман, а потом с великим удовольствием протанцевать.

Кроме прочего, Холдеман весьма скуп на эмоции, зато весьма подробен в технических деталях и подробных описаниях битв, отчего чтение становится быстрым, но никакого послевкусия не остаётся. У книги есть продолжение, но на него как-то не тянет, а космической оперой, видимо, я пресытился достаточно хорошо.

В общем, лёгкого чтения вам, если решите осилить этот роман!

Олег Дивов, «Выбраковка»

Наша страна неуклонно катиться к фашизму – это закономерный и конечный этап развития любой капиталистической страны. И явным отголоском коричневых тенденций в нашем социуме являются книги, остро эту проблему обозначающие. «Выбраковка» – одна из таких.

Собственно, этого слова – «фашизм» – Дивов нисколько не пугается. Он сначала косвенно даёт обозначение политического строя, описанного в книге, через реплики героев, употребляющих термины «фашизм» и «гестапо» в уничижительно-оскорбительном ключе, а в конце романа, ничуть не стесняясь, употребляет его в тексте от автора. Не знаю, насколько Дивов владеет истматом, но политсистема описана весьма близко к димитровскому определению фашизма. Конечно, автор не избежал клюквы, зачем-то насовав аллюзий к СССР – вместо Советского Союза у него Славянский Союз, вместо ГУЛАГ – ГУЛАК, и мне хочется задать ему вопрос: а самому-то не противно? Каждый раз, когда я вижу подобные вещи, хочется вымыть руки по самые плечи и больше не прикасаться к тексту, но история Пэ Гусева была уж весьма интересна. Наверное, Дивов по недомыслию, или в силу пропитанности антисоветской пропагандой, ставит знак тождества между социализмом и фашизмом, бросая тень на krovavye bolsheviks, но бытие определяет сознание – и вот уже шовинистический призыв «у нерусских не покупаем» становится не просто политическим лозунгом, а методом конкурентной борьбы: я просто напомню, что в описанном мире средства производства остаются в частных руках.

Протагонист тут, конечно, весьма интересный. Почему-то в голове рисуется внешность, похожая на самого Дивова. Видимо, это от того, что ничего другого я у Олега Игоревича просто не читал. Но в попытке дать герою подноготную автор явно переборщил – тут сразу не одна, а четыре подноготных, и пойди узнай, которую из них протагонист придумал для красного словца, а которая – правдивая. В выбраковку товарищей по оружию верится слабо. Конфликт у бомже-стойбища, мне кажется, притянут за уши – вы же всё равно собрались их браковать, так в чём проблема? Почему вы не можете замять инцидент с употреблением веществ? Это же ваш товарищ, почему вы его бракуете? Абсолютная честность? Да ладно… Отсюда – и конфликт на дороге со вторым ведомым тоже весьма неубедителен. Или выбраковка основана только на выстрелах из шприцемётов? Тогда почему не забракованным остался Валюшок? А в конце ещё выясняется, что история Павла Птицына – тоже выдумка, с большой долей вероятности. В общем, пока герой находится «здесь» – он смотрится хорошо, как только начинаются воспоминания – полный швах.

Да и по структуре остались вопросы. «Выбраковка» – это книга в книге, но какую цель преследует данный способ представления информации, я так и не уловил. Это некоторым образом отсылает к «1984», где английский автор приводит громадину технического текста после завершения романа. Уж не знаю, специально или просто так получилось, но, как и у Оруэлла, это смотрится весьма притянуто. Но там Дивов полностью расписывается в своей предвзятости к большевикам, уверяя что в тридцатых они предали идеи коммунизма – и поди угадай, согласен ли Дивов с неизвестным фашистским автором или Дивов пишет так нарочно, но я склонен согласится с первым вариантом. Ну, а штурм Кремля силами центрального отделения АСБ выглядит как большой рояль, но только не в кустах, а на Красной площади. Олег Игоревич, вы серьёзно? Да и спасение Пэ в самый последний момент в лучших традициях Боллливуда тоже вызывает сомнения. Собственно, а зачем Пэ нужен был заговорщикам? Узнать, кто автор «птички»? А какой в этом практический смысл? И что, у граждан, пленивших Гусева, не было доступа к «сывороткам правды»? Ну, по мелочи ещё можно упомянуть множество «разговоров о холодильниках», которыми Дивов изрядно снабдил Гусева в первой половине романа, когда Пэ объяснял Валюшку основы мироустройства – возникает ощущение, что Валюшок словно с луны свалился, и до этого жил не в Москве, а якутской деревне на крайнем севере.

Но, несмотря на все недостатки, роман читается весьма хорошо и выглядит весьма увлекательным. На самом деле, многие из явлений, описанных в романе, или сбудутся, или уже сбылись – взять хотя бы сигаретные пачки с устрашающими картинками. Я бы поставил эту книгу в один ряд с «Черным знаменем» Казакова – в обоих романах торжество воинствующего фашизма предстаёт не сказочкой, а вполне себе обыденностью, которую мы с вами вряд ли сможем рассмотреть за бытовухой, когда пылесосим квартиру или готовим ужин. Но если в «Чёрном знамени» перед нами стоит альтернатива коммунизму, причём не абстрактная, а вполне реальная – ведь национализм уже тогда был одной из главных идей в «белой» среде, то в «Выбраковке» мы видим даже не будущее, мы видим настоящее.

«Выбраковку» читать стоит. Чтобы понять куда мы идём.