Итоги года. 2021

В конце декабря народ любит подводить итоги уходящего трёхсот шестидесяти пятидневного отрезка. Ну и я, как обезьяна, повторяю за всеми.

Буду краток:

1) Стал отцом. Ну, это скорее итог года две тысячи двадцатого, хотя календарно это произошло в январе.
2) В ноябре сел за руль. Не ахти какое достижение, конечно, но как я успел заметить, для многих вождение автомобиля вызывает сакральную оторопь. Хотя сложного, в общем-то, ничего в этом нет. В Волгограде без машины никуда.
3) Несколько улучшил внешний вид и заодно схуднул. Всё благодаря регулярным велопоездкам и занятиям на турнике. Футбол, конечно, принимал здесь участие, но в гораздо меньшей степени. В середине декабря влез в свадебные брюки. Не сказать, конечно, что это было целью, просто: дай, думаю, померю. И офигел. Я девять лет в них не влезал.

Ну и всё. Книг прочитал очень мало, всего четыре, на две не стал писать отзыв. Писал мало: законченных произведений нет – во второй половине года к файлам рукописи даже не прикасался. Фильмов новых, можно сказать, не смотрел – два фильма, на оба есть отзыва блоге. Блог не вёл должным образом. Стримы забросил из-за нехватки времени.

В общем, по-скромному.

Матрица: Воскрешение

Двадцать два года назад первая Матрица изменила мир: она создала новую мифологию, породила канон новой вселенной, заставила ещё раз испугаться войны против машин и навсегда покорила сердца миллионов землян. Четвёртая часть этой франшизы не оставила от духа старого фильма и камня на камне.

Я, однако, вовсе не согласен с тем, что фильм категорически плох. В нём есть очень много интересных находок нового мира: война машин против машин, программы-друзья и машины-союзники, разросшийся город людей и продолжающийся технический прогресс. Нравится Киану Ривз, который в пятьдесят семь лет умело играет семидесятилетнего старика. Неплохо обыграна самоирония, цитирую фильм: «Уорнер браззерс» сделают новую «Матрицу» и без нас», «Матрица – это метафора капиталистической эксплуатации».

Но всё остальное, за что мы любили «Матрицу» — исчезло. Нет фирменного зелёного светофильтра – и если это ещё можно оправдать визуальным различием между новой и старой Матрицей, то где всё остальное? Где фирменное слоумо, задавшее моду на двадцать лет вперёд? Где специфический саундтрек? Почему в фильме почти нет игры с отражениями? Одна сцена не в счёт… Почему, в конце концов, первая половина фильма такая медленная и непонятная, а вторая – такая же непонятная, но чрезмерно быстрая, и напихана событиями так, что монтаж похож на рекламную склейку?

Злодеи, честно признаться, второсортные. Ботов сложно испугаться: они прут как зомбаки на пулемёты, что, впрочем, и есть правда, а герои косят их как в дешёвом шутере. Новый Смит – не брутален, не харизматичен, щекаст и вообще похож на нашего Понасенкова: того и гляди, как запоёт, как наденет красный фрак, как пойдёт щёголем! Новый Архитектор – вообще странный тип: как на духу излагает принципы нового мироустройства, хотя ещё не повержен и должен хотя бы держать марку, сохраняя принципы в тайне. Да и вообще, уж он-то, как главный антагонист, должен скрытым до самого конца – до финальной битвы в финальном фильме.

Да и главный герой остаётся смазанным. Мы смотрим «Матрицу», цепляясь за Киану Ривз в роли Нео. Но разве Нео – протагонист? Готов поспорить, что изначально так и задумывалось, но на эту роль он подходит слабо. В самом начале мы «подключаемся» к нему через «пожалейку», но далее он не меняется. Да, Томас Андресон вспоминает кто он, но Нео так и не развивается до своих прежних способностей, и уже тем более не превосходит их – а ведь протагонист должен как-то измениться к концу фильма. Похоже, что главный герой – Тринити ведь, следуя канону, она – новый избранный, и именно она меняется, приобретая навыки изменения Матрицы «под себя». Но в то же время и нет: у неё отсутствует внутренний конфликт, впрочем, как нет его и у Нео: его сны, и галлюцинации – лишь отголосок конфликта внешнего. Да и составным протагонистом их назвать сложно: как пара они не меняются, не конфликтуют, не выходят на какой-то новый уровень отношений.

И это, что называется «по-крупному». По мелочи здесь можно найти всяких нестыковок и вопросительных моментов. Почему в сцене с мойщицей окон Нео – лыс? Для чего в новой Матрице дублировать сцену из первого фильма, если она ни на что не влияет и повисает, будто ружьё Бондарчука? Кто эти «старые знакомые», почему они все на одно лицо? И это лишь то, вспомнилось сразу.

В общем, «Матрица» уже не та. Она всё ещё жива, но стать культовым фильмом, как первые три, ей уже не светит. Интересные находки размазаны по целому ряду непрофессиональных моментов, уничтожающих всё положительное. «Матрица: Воскрешение» останется проходным боевичком, как говорят, «Категории «B», годным для разового просмотра с попкорном и чипсами.

Подковы разума

Думаете, русский язык — сложный? А может быть — английский? Подписывайтесь на «Подковы разума» — телеграм-канал известного российского писателя-фантаста Дмитрия Казакова. Там точно вы узнаете, что есть языки посложнее. Простым языком и с юмором: о дейксисах, нумеративах, языках выдуманных и искуственных, енисейских группах и многом другом…

https://t.me/podkovy

Дюна

Реж. Дени Вильнёв, 2021 г.

Многие ждали этого фильма с опаской и с надеждой. Некоторый, скажем так, неуспех первых двух экранизаций заставлял подумывать о тенденции неудачи. Более того, я даже слышал высказывания, что роман «Дюна» нельзя экранизировать вовсе.

Но на сцену выходят современные возможности компьютерной графики, именитые режиссёры и актёры с не менее громкими именами. И вот перед нами «Дюна».

Скажу так: с книгой у меня особые отношения. Фантастику я вроде, как и люблю, но до «Дюны» руки не доходили долго. За это удостаивался надменных или презрительных взглядов: мол, какой же ты любитель фантастики, если Дюну не читал. Когда я наконец взялся за неё, то оказалось, что «Дюна» — тяжелее чем кажется. Читал её полгода, некоторые моменты показались затянутыми, другие – нудными, многие – непонятными. И когда начинаешь вслух транслировать впечатления от книги – снова получаешь порцию презрения и непонимания, а ещё – «искренней жалости».

Но вот наступает эпоха новой экранизации. Хотя в целом сюжет и многие нюансы мне знакомы, но мелких деталей я запомнил мало. От того я думаю, что экранизация достаточно близка к оригиналу. Мне кажется, что сохранился дух книги – дух страшного и неизведанного высушенного мира. Вильнёв создаёт его музыкой, режущей звук, жёлтой цветовой гаммой, масштабными пейзажными зарисовками. От того мне кажется, что получается хорошо.

Вопросы, конечно есть, хотя и немного. Например, я немного остался в раздумьях от арракийского планетолога. В книге, насколько я помню это мужчина, и вроде – белый. Тут же это чернокожая женщина. Но в целом это не портит общего впечатления, так как не влияет на сюжет и антураж, видоизменённый персонаж вписывается повествование без всяких проблем. Ну и ещё многие ругают исполнителя главной роли. Мискастинг мол, как это принято сейчас говорить. Мол не брутален, лицом не вышел и всё такое. Ну камон, как говорят французы! Почему-то никто не задумывается, что в таком виде он ещё больше подходит на роль героя, предсказанного в пророчестве, а его субтильность – ещё одно препятствие, которое герою нужно преодолеть.

В целом, конечно, можно рекомендовать к просмотру. Если вы не упоротый фанат «Дюны», конечно. А если упоротый – мне сложно что-то сказать.

Чапаев

Дмитрий Фурманов, роман.

Когда-то его имя гремело на всю страну, а сегодня молодёжь почти не знает, кто он.

Чапаеву ещё при жизни довелось стать легендой. В представлении народа Василий Иванович Чапаев – умудрённый муж, если не пожилой, то во всяком случае в достаточно серьёзном возрасте. Однако на момент гибели Чапаеву было всего тридцать пять. А возраст ему, видимо, добавляли усы и ореол легенды.

Легендарность Чапаева, я думаю повлияла на успех романа. Я бы не сказал, что «Чапаев» написан как-то невероятно хорошо. Тут начать стоит с главного героя, и сам Василий Иванович, как это ни удивительно, не является таковым. В книге главный герой – Фёдор Клычков, дивизионный комиссар, присланный в дивизию к Чапаеву. Да и здесь у Фурманова серьёзный прокол: первые три главы вовсе не понятно кто является протагонистом, группа комиссаров в этом обширном куске текста действует постоянно вместе, фокал скачет по персонажам, а сам Чапаев и вовсе появляется в пятой главе. И фокал при этом так и остаётся на Клычкове.

Не знаю, уместно ли это сравнение, но подобное я встречал до этого лишь единожды – в романе «Фулгрим». Правда, это роман по вымышленной вселенной Warhammer-40000, но там тоже легендарный полководец не является главным героем.

Как ни крути, но именно Клычков протагонист – у него есть пара внутренних конфликтов, постоянный фокал и арка характера. Чапаев же так до конца и остаётся самым главным из второстепенных, хотя ему уделяется такое же внимание, как и Клычкову. Возможно, здесь уже сказалась «легендарность» – и дабы лишний раз не разрушать этот ореол, Фурманов не лезет ему «в голову», просто описывая Чапаева со стороны, но в тончайших подробностях.

Может быть, здесь стоит говорить о составном протагонисте? Всё-таки, между Клычковым и Чапаевым существует некоторые трения, которые можно определить, как внутренний конфликт составного протагониста, но это вряд ли так. Тогда у них должна быть и совместная дуга характера, но такового не наблюдается. Внутренние конфликты – разные, да к тому же Чапаев так и не меняется к концу романа.

Я бы ещё добавил, что Чапаев здесь – не только персонаж, но и часть антуража. Вообще иногда кажется, что антураж здесь – это третье действующее лицо. Ему отводится очень много текста, и Фурманов вообще не скупиться на подробности, не двигающие сюжет: и живописует не только обстановку, но и настроения многих людей, смакуя страницу за страницей действия третьестепенных и эпизодических персонажей. Но это и понятно: идея и подвиг самоотречения – неотъемлемые атрибуты того времени, не описать их, не дать им достаточного внимания – было бы кощунством. И уж Чапаев, двигающий в бой огромную массу людей, не мог не стать частью антуража, хотя бы потому, что являлся легендой уже при жизни. Не знаю, специально Фурманов так сделал, или это получилось бессознательно, но факт есть факт. Я бы не назвал это недостатком, это скорее особенность произведения.

Ещё бы отметил своеобразный стиль и манеру диалогов персонажей. Да, с современной колокольни можно найти много придирок: и отсутствие речевых характеристик, и скобки, и кое-где – канцелярит. Но! Очень важно, что всё это аутентично, даже канцелярит – тех лет, столетней давности. Читать книгу можно только ради языка, он даёт очень много очков той атмосфере.

Жаль, что концовка получилась смазанной. Почему-то смерть легендарного комдива, описана одним абзацем, сухо, без подробностей, будто дырявое ведро утонуло. От этого портиться впечатление, хотя в целом роман не оставляет негативных эмоций. Стоит также отметить, что Фурманов имел высшее литературное образование, и было бы интересно наблюдать, как бы Фурманов прогрессировал дальше – а я надеюсь, что прогрессировал, ведь планировался ещё как минимум роман о Фрунзе, и после этого Фурманов вряд ли бы остановился.

Но об этом, мы, к сожалению, не узнаем.

Яна Летт, «Мир из Прорех. Другой город»

Этот роман я ждал два года – больше, чем все остальные читатели, так как я имел честь ознакомиться с первой книгой ещё в черновике – в августе две тысячи восемнадцатого года. Смею утверждать, что первой книгой, даже в неотшлифованном варианте, Яна высоко задрала планку качества. И я ждал, что вторая книга будет не хуже, во всяком случае – такой же. Но – в этой книге очень много «но», некоторые вещи меня удивили чрезвычайно. И да, Яна, если ты читаешь эту заметку, прошу извинить: я старался быть искренним и подробным.

 Начну я, пожалуй, с большого количества стилистических огрехов, представленных в основном избыточными уточнениями и аллитерациями. Рядовой читатель, конечно, такое пропустит. Как говорил один мой знакомый: «Обычному читателю язык до лампочки», а вот человек, с «литературостроением» знакомый будет цепляться глазом почти на каждой странице. Да ещё к этому прибавляются самоповторы – когда Яна из раза в раз использует одни и те же метафоры: вроде бы удачные и звонкие, но теряющие свою ценность при многократном употреблении. Долго останавливаться на этом не буду, отмечу лишь, что Яна – филолог, да к тому же прошедший семинар писательского мастерства, и допущенные огрехи при таком образования выглядят странно. Есть предположение, что горели сроки, и про вычитку пришлось забыть.

Но вопросы, на самом деле, на этом не заканчиваются. Первое, что осталось непонятным – антураж стимпанка. По большому счёту, антураж может быть любой и тут я не волен диктовать автору – любых героев можно поместить в любую обстановку, и выбор пара как технологической доминанты можно оправдать: Красный город, сиречь Москва, достаточно удалён от основных месторождений нефти и газа. Но вот только каким образом фокальные персонажи, увидев автомобиль, понимают, что он на пару? При достаточном развитии техники, а события происходят в будущем, внешний вид, габариты и дизайн паровых автомобилей не должны отличаться от автомобилей «нефтяной» эпохи – и это уже наблюдалось в первой половине двадцатого века, когда паровые двигатели, достигшие своего технологического потолка, отмирали, но не уступали бензиновым по дизайну, габаритам и скорости. Скорее, персонажей удивит само наличие автомобилей. Что ж, если говорить о технике, то здесь, вероятно, автор не совсем в теме, или намеренно оставил себя несведущим – ради антуража. Но антураж – это не только декорации, это соответствие декораций – времени, и отрыв антуража от своего времени это один из провалов книги.

Второй момент – это экономика Красного города. Как я понял – по второстепенным признакам, ибо прямых указаний в книге нет – общественно-экономической формацией в городе является капитализм. Например, об этом говорит наличие мелких торговцев. Скажу вот что. В условиях ограниченности ресурсов и в условиях технологической катастрофы, уничтожившей общественную надстройку, экономику может спасти только коллективизм, а коллективизм в экономике – это социализм. То есть общественно-экономический уклад, когда прибавочный продукт реализуется не в виде прибыли, и не оседает в карманах владельцев средств производства, а наполняет общественные фонды потребления, что стимулирует население производить ещё больше товарно-материальных ценностей. Но автор просто не знает об этом, ибо политэкономию, хотя бы поверхностно, сегодня не знает почти никто. Поэтому Яна, за незнанием прочего, рисует в тексте то, что видит вокруг, а вокруг себя она видит капитализм. И даже если Сандр определяет частную собственность на средства производства как единственно возможную в экономике парадигму, восстановление города на первых парах возможно только на социалистических началах.

Кстати, в этой связи очень хотелось бы понять, каким образом жители внешнего кольца стимулируются для производства продовольствия – ведь именно этим они занимаются? Внешнее кольцо не имеет стен и при наличии лишь внеэкономического принуждения, не получая техники для обработки угодий – ни за деньги, ни за бесплатно – они могут встать и уйти. Кстати, в этой связи и поведение цыганского табора, кажется очень странным: зачем они движутся через внешнее кольцо – ведь они не извлекают из этого никаких плюсов: они отдают дань стражам, доставляют Каю и Артёма в Красный город и всё.

Да, если уж мы заговорили про табор, то хотел бы остановиться вот на чём: цыгане – это и сегодня достаточно патриархальное общество. И женщина не может быть главной в таком обществе, даже если у неё умер муж – в этом случае главой табора должен быть старший сын. А тут ещё и одна из воинов табора – женщина по имени Лея. Грешным делом, я тут подумал, что это сразу две отсылки – к принцессе Лее из «Звёздных войн» и Бриенне Тарт из «Игры Престолов», хотя… Быть может это всего лишь плод моего воображения. Я могу предположить, что реверансы в сторону феминизма обусловлены личными убеждениями автора, но и тут конфликт эпохи: если для общества важно увеличение человеческой популяции, а оно как раз чрезвычайно важно в условиях катастрофы, женщина будет как минимум лишена части некоторых общественных нагрузок. Единственно, я могу понять зачем Сандру женщины-пилоты дирижаблей. Это как минимум красиво, ну и потом, он же мужчина, ну, вы понимаете, о чём я…

И да, если говорить о пасхалках. Является ли имя Каиного дедушки – Анатолий Левандовский – отсылкой? Сперва я подумал, что это отсылка к Роберту Левандовскому, но с миром футбола Яна вряд ли знакома, поэтому во вторую очередь я предположил реального Анатолия Левандовского – советского и российского писателя и историка. Хотя, Яна Летт могла вполне поступить – уже чувствуете каламбур? – как Ян Флеминг и взять имя персонажа с ближайшей книги на полке.

Отсылка, в которой я точно уверен – это отсылка к Пастернаку и его знаменитому стихотворению «Зимняя ночь». Ночь, правда, получилась в романе осеняя, но набор образов – метель за окном, свеча на столе, тени сплетённых рук – всё это однозначно указывает на указанное произведение, а во-вторых, даёт понять: Кая и Ган познали вкус плотской любви, но почему же хотя бы для Каи это не оборачивается бурей эмоций и впечатлений?

И да, маска Севера – это отсылка к Роршаху из «Хранителей»?

Персонажи и сюжет тоже не остались без вопросов.

Тут, пожалуй, начну с Артёма. Артём меняется очень медленно. Попадая в общество, где его уважают как равного, и даже более того – уважение проявляет даже глава города-государства, он весьма долго тащит за собой страх перед более маскулинными людьми и эмоциональную незрелость. И Сандр очень правильно делает ему замечание: в Артёме слишком много Зелёного – и тут слово «зелёный» играет не только как топоним.

Сандр – вроде бы антагонист. Но за что его не любить? Я вообще не нашёл хоть чего-то, за что персонажи вступают с ним в конфронтацию. Сандр, возглавив город, наладил экономику, обеспечил народ трудом – за который, как известно, платят, и он не даёт обесчеловечиваться в некотором смысле. Он должен быть плохим просто потому, что должен, но это, к сожалению, так не работает. Скажу честно, до самого конца я болел именно за Сандра, поскольку его поступки как минимум логичны. Все остальные противостоят ему лишь на основе зыбких предположений. Ган – лопочет что-то эфемерное о каких-то мнимых планах. Кая – не любит Сандра, так как ей не понравилось в его кабинете. Марта – подозревает, что он повинен в гибели её бабушки, но прямых доказательств у неё нет, только предположения, а на резонные замечания Каи, что бабушка и коллеги могли умереть от старости, от нарушения техники безопасности, от случайных побочных эффектов исследований – Марта не реагирует и продолжает настаивать на своём. Почему Кая ей верит – решительно непонятно. Да, Сандр неприятен ей как человек – на основе первичных органолептических впечатлений, но существенных поводов для противостояния я не вижу. К тому же Кая выглядит для Марты как рояль в кустах – появляется внезапно и сразу же становится похожей на фотографию, которую когда-то бабушка Марты показывала своей внучке. Уже на данном этапе можно было принять Марту за сумасшедшую, впрочем, я – как читатель – именно это и сделал. И именно поэтому поход Каи в глубины лаборатории выглядит очень странным.

Ну, лаборатория – это отдельная тема. Режимный объект, который охраняется, хуже служебного помещения магазина: достаточно пару раз прикинуться знакомой одного из работников – и уже никто не будет проявлять бдительности в отношении человека. Если учесть, что́ Сандр представляет из себя на самом деле, и ка́к он настроил службу разведки в виде «топтунов», то почему в святая святых его замыслов – в лаборатории – проходной двор? Почему на секретных ярусах нет дополнительных постов охраны? Почему ключи от секретных этажей не хранятся на постах охраны, не выдаются под запись и есть возможность их умыкнуть и сделать дубликат? Почему двери не опечатываются на нитку и пластилин? Почему лестница на секретные этажи не сквозная, и попасть на следующий можно лишь пройдя предыдущий? А если сотруднику нет доступа на один из секретных ярусов? И наконец: почему Кая не догадалась, что девушка из силовой клетки – из прорехи? Ведь она лично видела – и была при этом не одна – как на пути в Северный город из прорехи вывалился человек. Но ни Ган – потом, ни Кая – сейчас, не догадываются об этом, не проскальзывает даже тень подобной мысли.

Продолжая тему режимных объектов, хочется так же упомянуть и гостиницу в Красном дворце – там вообще отсутствуют пропуска как явление, можно назваться кем угодно, и пройти куда угодно. Почему-то горничные не знают фронт работы, а орудия труда не хранятся в быстром доступе, и их нужно выдавать отдельно на каждый день, а номера комнат – зачем-то указывать деревянными табличками. Я понимаю, зачем это нужно автору: чтоб привести Каю куда нужно и дать ей сориентироваться в незнакомой обстановке. Но это ситуация с точки зрения человека, имеющего опыт работы хотя бы на одном предприятии, выглядит очень странной. Да и вообще: то, как Кая попадает в гостиницу – это здоровенный рояль в кустах: предметы, обстоятельства и люди всегда попадаются те, какие нужно и в тот момент когда нужно. И даже крыльцо, до сих пор не починенное, хотя бы и для горничных, и заменённое на штабель из ящиков – выглядит очень странно.

Ну и кульминация тоже выглядит весьма неправдоподобной и слабой. Вместо побега из Красного города толпа чуваков загоняет себя в угол и вваливается на секретный этаж, потом как знатные криптологи отгадывают код от двери, а дальше к ним добавляется ещё Сандр с толпой охраны и гражданкой Стерх, хотя какую сюжетную нагрузку она играет в этом эпизоде – решительно непонятно: вычеркни её из эпизода и ничего не изменится. Это, кстати, можно сказать и о Марте: в какой-то момент Яна Летт пишет: «….Марту пришлось отпустить» — и это выглядит весьма удивительно, т.к. Марта увидела больше, чем ей положено, а через шестнадцать страниц о ней вспоминают – и Сандр наваливается на неё всей массой. И неправдоподобность происходит, на мой взгляд из-за перегрузки сцены деталями, которая происходит от перегрузки героями: каждый должен что-то делать, и делать быстро, от чего читательское внимание мечется по тексту, про некоторых персонажей забывают, а Тоша и Саша вообще действуют как единое целое. В сцене, где схлестнуться должны двое, максимум – трое, сначала действуют шесть персонажей, потом восемь. С массовкой – не менее шестнадцати, если учитывать стражей. А потом ещё прибавляется Артём.

Но нельзя сказать, что в романе всё плохо. Как обычно, про хорошее нельзя сказать много, потому что оно и так хорошее. Но за исключением сильно затянутой дуги характера Артёма, психология персонажей показана хорошо, именно на ней строится часть сюжета. Любовный треугольник превращается в многоугольник, от чего персонажи мечутся из огня да в полымя, и он не разрешается в кульминации – что даёт нам задел на третью часть. Ну и в самой концовке есть пару сюжетных твистов, оказавшихся внезапными даже для меня, от чего персонажи оказываются «зависшими над пропастью» – и это тоже заставляет ждать третью часть.

Резюмируя, могу сказать, что роман всё-таки не так плох, как я описываю – ибо я всё-таки ждал большего. В целом его можно рекомендовать, но обязательно – только с первой частью. И да, я всё же надеюсь, что третья часть вернёт планку качества на прежний уровень, а некоторые вопросы мироустройства будут всё-таки подчиняться логике существующего мира. И да, я по-прежнему мечтаю когда-нибудь написать «вбоквелл» по этой вселенной – планета Земля большая, а апокалипсис затронул её всю.

Так что, приятного вам чтения, друзья!

С новым 2021 годом!

Сердечно поздравляю всех с новым 2021 годом! Желаю всем творческих успехов, новых интересных книг, хороших фильмов и увлекательных игр! А так же физического здоровья, удачи во всём и радости в жизни!