Размышлизмы

Можем повторить?

Надеюсь, вы простите дерзость писать о таких вещах после двадцать второго июня — дня памяти и скорби. Но без привязки к дате посты в интернете, к сожалению, не работают, а я бы всё-таки хотел кое-что прояснить.

Да, я о пресловутом «Можем повторить».

Многие не любят этот лозунг, другие считают его абсолютно правильным, но здесь нужно разобраться.

Аргумент неправильности вида «Вы хотите повторить голод, холод, кровь и унижения», на мой взгляд, работает плохо. Тут надо начать с того, что советские оборонялись, а вышеперечисленные «прелести» принесли на нашу землю фашистские орды. Использование данного аргумента ставит национализм и фашизм на одну чашу весов, что в корне неверно, обвиняет советский социализм в агрессии и геноциде, причём к собственному народу, ну и дальше можно продолжить: «Сталин хуже Гитлера…» и т.д. и т.п. К сожалению, на данный момент, сторонников этого аргумента большинство.

Сторонники данной фразы обычно приводят фотографии аналогичных выражений на стенах Рейхстага, но и здесь необходимо учитывать некоторые моменты.

Во-первых, сегодня эту фразу ставят под схематичными изображениями двух пар гомосексуалистов. У одной пары — серп и молот и фашистская свастика, у второй — американские и русские флаги. Думаю, понятно, кто там актив и пассив? Надо ли пояснять, что гомосексуальные отношения как элемент унижения используется в средах уголовников, и некоторым образом данный контекст обесценивает и оскорбляет Великую Победу? Надо ли пояснять, что РФ и США — две капиталистические державы, а Великая Отечественная война была в том числе и войной против капитализма: нацизм его родной сын. Использование «можем повторить» в данном контексте — не что иное, как эксплуатация социалистических достижений капиталистической властью на основании нахождения на одной территории, элемент буржуазной пропаганды — который может быть применён в том числе и для агресси против других стран.

А во-вторых помимо желания повторить, нужно умение повторять. Да, я не сомневаюсь, что в случае агрессии со стороны, мы будем отважны как львы и свирепы как медведи, но одного этого мало. Число неслуживших в армии с каждым годом растёт, а НВП в старших классах нет. И очень немаловажный фактор — экономика. Современная война — война не только моторов, но и промышленных потенциалов. Советский союз смог победить не только благодаря доблести воинов, и но и благодаря работающим заводам и фабрикам. Как в случае агрессии мы будем себя защищать, если за тридцать лет капитализма большинство предприятий перестало существовать, а новые открываются в гораздо меньшем количестве? Как мы будем давать на гора продукцию, если главным критерием эффективности считается прибыль, а не качество? Как государство будет расплачиваться за продукцию, если в период повышенного спроса цены взлетят до небес?

Неприятие лозунга «Можем повторить» правильно по форме, но неправильно по содержанию — аргумент «повторение страданий миллионов» характерен для капитализма, но в социалистической системе он в корне неправилен — социализм не является агрессором. Здесь надо разграничивать понятия: мы не «не должны повторять», мы просто не можем повторить — мы сегодня просто не сильны на столько, на сколько были сильны наши социалистические предки. Фраза «Это не должно повторяться» не должна быть антонимом «Можем повторить» — они просто относятся к разному контексту. «Можем повторить» было актуально там, нацарапанное отвёрткой на закопчённой балюстраде немецкого парламента. Сегодня же большинство из нас живёт в другой системе ценностей, мы всё разобщены, находимся в другой экономике и просто не сможем сделать этого.

Фразе на Рейхстаге — верьте. Наклейке на машине — нет.

О конкуренции с издательствами

Вчера лазил по просторам интернета, и наткнулся на страницу одного издательства. И на странице «контакты» было написано, мол, если вы самиздатник, то лишь продав две тысячи экземпляров книг — крупное издательство захочет с вами работать.

И тут я задумался.

Я в Инстаграме подписан на одну блогершу (блогерку? блогиню?). Она же — самиздатник. Никнейм не буду приводить, я ещё напишу про неё. Но вот чём прикол. Она сама, в ручном режиме, через почту России продала тысячу экземпляров. Тут одну-то посылку пока отправишь, а она — вона сколько. И теперь представьте, что ей говорят: «ну знаешь ли, надо ещё столько же».

В связи с этим у меня два вопроса:

Первое. Для продажи нужна реклама и seo. Может ли начпис с доходом среднестатистического россиянина соперничать с махиной бюджетов крупных издательств, где месячный расход средств только на seo равен моей годовой зарплате? Это вообще говоря и тезис о честной конкуренции в эпоху капитализма.

И второе. А на кой писателю, продавшему две тысячи книг — да пусть даже тысячу — работа с издательствами? Премии? Экранизации? Пфф, я вас умоляю. Это даже среди издающихся «стандартным» способом и то лотерея.

О хэппи-эндах в жизни и кино

Все же знают этот сериал — «Хороший доктор». Ну, если не смотрели, то по-любому слышали. Весьма популярен он.

Вообще я не смотрю сериалы, этим балуется жена, но в суете повседневности удалось посмотреть вместей с ней один эпизод — тот, где больному раком подростку ампутируют последний глаз.

Всю серию этот пацан напоследок прощается со зрячестью, вместе с доктором Резник ездит по городу и смотрит на то, что ещё не видел — набирается эмоций и впечатлений перед слепотой. Впереди у него долгая жизнь в полной мгле. И в какой-то момент он понимает, что вживую никогда не видел обнажённого женского тела. И доктор Резник с коллегой (забыл как зовут, её играет весьма симпатичная мулаточка) везут его в стрип-клуб. Но здоровенный охранник, негр-амбал не пускает их — мол, пацану нет восемнадцати, а если всё действительно плохо, то разденьтесь перед ним сами, «под одеждой вы голая» ©. Ну, охранника можно понять — для него эта троица вообще выглядит как шайка сумасшедших.

И тут я задумался. Почему, когда жизнь преподносит нам сюрпризы и исключительные эксцессы, мы продолжаем прятаться за шоры морали? Что случится с человеком, с этим пацаном, если он действительно увидит то, что хочет? Почему, в период наибольшего бунта гормонов действует наибольший запрет на подобную информацию? И почему для него, для этого пацана, искалеченного жизнью, нельзя сделать исключение? Психика? Я вас умоляю, вечная слепота нанесёт гораздо больший удар по неокрепшей психике, чем небольшая доза эндорфина и тестостерона.

Но в сериале всё заканчивается хорошо. Морган Резник уличает момент и тайно показывает ему свою грудь. В сериале — хэппи-энд.

А что важнее в жизни? Мораль или счастливый конец?

Голунов

Трудно было бы предположить, что у широкой общественности была бы какая-то другая реакция на инцидент с данным журналистом. Ну, в самом деле, работая не в самом бедном СМИ, подрабатывать производством наркотиков — ну зачем? Даже не надо сомнений — дело сфабриковано. Ивану можно пожелать только терпения.

Впрочем, суть присходящего как всегда несколько шире, и выходит за границы конкретной ситуации.

Большая проблема всех медузовцев, новых газетчиков и прочих журналистов иных либеральных изданий — это вера в идеализм, вера в возможность вскрыть нарывы капитализма оставаясь внутри капитализма. Явление коррупции — во всяком случае явление массовое конкретно в нашей стране — это следствие не просто сращивания власти и капитала. Само сращивание власти и капитала возможно везде, где существует частная собственность на средства производства. А значит бороться нужно не с коррупцией, тем более путём журналистских расследований, способных вскрыть один-два гнойника в год. Бороться нужно с самой общественно-экономической формацией, а как это сделать… Впрочем, об этом на рассказала история столетней давности.

Дети в военной форме

На этой фотографии мне девять лет. На мне кирзачи 36-го размера, защитная ветровка — вот, собственно, и всё, что в 1998 году можно было достать военного детских размеров.

Сегодня какая-то непонятная волна негодования поднимается по поводу того, что детей — неважно, на праздник девятого мая или нет, наряжают в военную форму. Мол, милитаризируемся, хотим войны, романтизируем войну в детских глазах, а война — это всегда страдания, боль утраты, горе и просто ад.

Понятие о том, что война — это ад, пришло ко мне постепенно, и укрепилось в сознании годам к пятнадцати. Вообще, если это не приходит в голову в подростковом возрасте, то дело не в военной форме, тут что-то с психикой. А в девять лет у меня не было галифе и гимнастёрки, поэтому я играл партизана — у них же не всегда уставная форма, да ещё у меня был деревянный MP-40, и я представлял, что он трофейный.

Тогда в моей голове сидели образы из хороших военных фильмов: «Они сражались за родину», «Я — русский солдат», «Освобождение», «Сталинград» — их герои защищали Отчизну. И меня никто не заставлял играть «в войнушку» — у меня перед глазами был пример настоящих и вымышленных героев моей страны. Это всё шло изнутри меня, из моей собственной головы.

Конечно, я против принуждения к такому образу. Для игры или, например, новогоднего карнавала, ребёнок может и сам выбрать костюм. Да в общем и на девятое мая можно поинтересоваться — хотел бы он надеть такое. Но вы спросите — и он ответит «да», я вас уверяю. Если он смотрел вместе с вами правильные фильмы, конечно. Но как вы отнесётесь к костюму, скажем, гусара, а? Они ведь тоже воевали, и их войны были ничуть не лучше современных. А рыцаря? И они убивали и участвовали в войнах. А мушкетёра? А пирата? Витязя?

Вот уж не знаю, кто первым подкинул идею всеобщего бугурта по этому поводу, но она явно не здравая. Как по мне, тяга к военным игрушкам, автоматам, танчикам, ракетам, такая же нормальная, как и отсутствие этой тяги. Это вообще у мальчишек в крови — военные игрушки. И чем же плоха военная форма по сравнению с игрушечным танком?

Но здесь, я чувствую, логика где-то тормозит, и останавливаться только на детских костюмах.

Такие дела.

Интеллектуальное пиратство и исторический материализм

Двадцать третьего апреля весь мир как всегда осудил интеллектуальных пиратов, однако суть проблемы кроется не только, а может быть, и не столько в жажде наживы, сколько в комплексе процессов, происходящих вообще по всему миру. С продажей нелегального контента и так всё понятно, продажа краденого есть продажа краденого, но и заработок на трафике я бы всё-таки не стал причислять к подобному, во всяком случае поголовно – смею заметить: читая данную заметку у меня на сайте, вы тоже помогаете мне заработать на трафике. Здесь нужно затронуть идейную составляющую.

Дело тут, во-первых, в прогрессе. Прогресс даёт техническую возможность воспроизводить копии и давать к ним доступ огромнейшей массе населения. Пирату – будем этих граждан так называть – даже не обязательно иметь цифровое издание, когда можно листок за листком отсканировать книгу и собрать её в «.djvu» или «.pdf». При определённой сноровке для этого нужно полдня, ну, день. При существующей возможности украсть – будут воровать всегда, и разговоры о менталитете или «дозревании» общества здесь несколько наивны. Как известно, на западе общество дозрело тем, что пиратов просто пересажали, если не всех, то многих, а за трафиком и контентом следят. Это вообще аргумент и к разговору о свободном интернете в западных странах.

Ну и во-вторых, дело в идее всеобщего доступа к объектам культуры. Я и сам приверженец этой идеи, и смею заметить, что для того, чтобы сделать произведение искусства максимально доступным, нужно сделать его бесплатным. Многие из тех, кто пиратит книги, придерживаются данного постулата, и более того, многие из них считают себя если не коммунистами, то социалистами точно. Именно поэтому я сравнил сайты бесплатного доступа с публичными библиотеками – в России, слава богу, они ещё бесплатны. И здесь, конечно же, необходимо понимать: учитывая откровенно невысокий уровень доходов населения в нашей стране и цены на некоторый контент, искушение сделать его бесплатным останется ещё весьма долго.

Помимо прочего нельзя забывать о качестве контента. Иногда приходиться слышать и читать мнения, мол, не готовы за некачественное платить – и в этом я полностью поддерживаю обывателей. Здесь тоже находятся возражения, поборники и некачественное защищают. Однако я бы напомнил, что в сфере товаров, воплощённых в металле, стекле, пластике и прочих конструкционных материалах, принято возвращать некачественное продавцу, обменивая на деньги обратно, либо не покупать вовсе. Но это отхождение от темы.

В сущности, мы имеем классическую ситуацию истмата, когда технический прогресс даёт совершенно иные возможности для товарных отношений и меняет базис. Бесплатный доступ к объектам искусства – это вообще из коммунизма, так, на минуточку. Но надстройка, то есть законы и все нетоварные отношения, заставляют нас вертеться по-капиталистически.

Здесь нужно рассмотреть ещё один аспект. Кем является писатель по отношению к издателю, если учесть, что издатель владеет средствами производства? Писатель – есть пролетарий. Да, исходя из академического определения пролетария, субъекта, продающего возможность к труду и не владеющего средствами производства, мы получим весьма интересную ситуацию. Понятно, что некоторые возразят, мол, какой пролетарий, где я и где токарь Вася, но данные возражения – суть результат деклассирования, самостоятельного либо путём пропаганды. Я повторю: писатель – суть пролетарий, пусть и специфического свойства.

Понятно, что издатель накапливает у себя всю прибавочную стоимость – отсюда и стремление украсть текст и сделать его бесплатным. Но воруя у капиталиста – так же воруешь и работающего на него пролетария, лишая того, во-первых, работы – а смысл платить за то, что в итоге будет украдено, а во-вторых, перекладывая издержки на тех, кто ещё покупает книги – ибо никогда, запомните это, капиталист не будет компенсировать издержки за счёт собственной прибыли. В этой связи было, конечно, интересно посмотреть на динамику цен за рубежом – упали там цены на книги после того, как пиратов забороли? И если нет, это много скажет о «капитализме с человеческим лицом».

Пока мы загнаны в парадигму капитализма, ему трудно что-то противопоставить законным способом. Выводы делайте сами. Впрочем, выводы для себя я уже сделал.

Нотр-Дам сгорел

Беда!!! Собор Парижской Богоматери, тот что во Франции, в Париже, сгорел. Говорят, что не весь — даже фото прикладывают. Моя лента Фейсбука заполнена постами и репостами русскоязычных плачущих френдов. Сомнений нет: Нотр-Дам — мировая культурная ценность. Поэтому все рыдают.

А вот под Смоленском, в России, который год идёт незаконная застройка археологического комплекса Гнёздово. Исторические пласты сравнивают с землёй. В том, что Гнёздово — мировая ценность, сомневаться не приходится, там объекты материальной культуры собраны со всей Евразии. Только по Гнёздово почему-то френды не плачут. Всем пофиг.

Хотя, где Франция и где Россия. О чём это я?

Учитель должен купаться в одежде

В заголовке — заголовок, который я мельком увидел сегодня. Ну, вы же все помните эту историю, когда за фото в купальнике учительницу уволили, потом вроде восстановили, а она отказалась. Вообще, вся эта история с показным моралфагством напоминает мне мысль, авторство которой я не могу вспомнить: чем разнузданнее и развращённее нравы, тем больше нравственности мы будем требовать от окружающих.

В начале двухтысячных, когда я был в пубертате, все ровесницы казалось, благоухали как цветы, а взрослые женщины были словно созревшие сочные ягоды. Но в эту эпоху не было интернета, а нравы были — как сейчас. И я помню, как девочки-подростки ходили с глубоким декольте, топиками, обнажающими пупки, и в обтягивающих джинсах. Но должен вам сказать, что учительницы не отставали. Одна носила миниюбку. Другая, женщина с довольно сочными объёмами, чередовала прозрачную голубую блузку с белым мини-платьем. По этому поводу никто не скандалил, не бугуртил в интернете, но однажды всё это закончилось.

Через какое-то время за внешний вид взялись. Школьницам запретили носить одежду с вырезами, пацанам запретили спортивное — вместе с дежурными, проверяющими наличие переобувки, стоял учитель, контролировавший нравственность внешнего вида. И нарушителей разворачивали домой. Те учительницы примерно в тоже время тоже сменили свою одежду, и более в столь откровенном виде не появлялись

Такие дела.

Ленинград, Ленинград…

Если б я написал это вчера, это было бы пляской на костях. Впрочем, дискуссии на эту тему, начинаемые определённым слоем нашей творческой интеллигенции, являются пляской на костях в любой день.

Я не буду обличать обличителей или выводить на чистую воду выводителей на чистую воду. Но вот что скажу. Никогда не верьте фактам, которые доказываются на чистом нарративе, без документов, особенно дневниковым записям, и уж тем более, если их первая публикация приходится на период кампанейщины. Верьте документам, товарным накладным, талонам на топливо, неоднократным безоценочным показателям свидетелей. Помните фразу, сказанную одним небезызвестным русофобом: чем чудовищнее ложь, тем быстрее в неё поверят.

И ещё. Таких в ленте вроде не было, но чувствуется, что мысли витали. Если кто-то считает, что «может повторить», то у меня встречный вопрос: ну хотя бы, а чем отличается бруствер от капонира, можете указать? Ползать по-пластунски умеете? Автомат разобрать и потом собрать? Без начальной военной подготовки мы ничего не сможем повторить, ну или длительное время будем пытаться безуспешно. У меня нет НВП. И это плохо. А нажимать красные кнопки, всегда быстрее, чем пройти НВП.

Такие дела

«Этот год был трудный…» ©

Ну, может, и не трудный, но насыщенный — это точно.

Люди итоги года подводят, я тоже буду.

Вначале года я отправил свои романы в десять издательств. Результатов закономерно не было, но я надеялся до самого августа — а вдруг. Но никакого «вдруг» не произошло.

С футболом я тоже завязал в этом году. Моя команда распалась — долги перед чемпионатом, людское разгильдяйство вынудили меня закрыть клуб. Сам было сунулся в клуб «Рос», но старая травма дала о себе знать — после тренировки острая, словно зубная, боль пронзала колено. Я понял, что до добра это не доведёт и бросил это дело. Хотя — футбол это отличное занятие для тех, кто хочет повысить ловкость, реакцию, выносливость, да и просто похудеть. Из доступных мне видов спорта остался только велосипед.

Весну я провёл в литературе. В подготовке к семинару Петербургской фантассамблеи. Прочёл пять романов, и один из них, я надеюсь, скоро увидит свет. Нет, это не мой роман.

Начало июнь-июль снова прошёл под знаком футбола. Я был на чемпионате мира по футболу, и это было классно, друзья мои. Ходил в фан-зону, фото с иностранцами, в поддержку Исландии делал «huh» на трибунах.

Август снова был литературным. Семинар и сама ассамблея — это что-то феерическое, скажу я вам. По итогам, я писал пост, но это всё же был не совсем адекватный пост. Мне кажется, я только к декабрю по-настоящему понял, все свои настоящие впечатления за эти две недели. Может, даже но НГ я успею черкануть по этому поводу.

Практически не разбирая чемоданов — промежуток между отпусками составил всего полторы недели — я махнул в Сочи. И завис там ещё на две недели. Сочи встречал нас дождями, дорогим такси, штормами и диетической кухней в пансионате. А под конец я так устал отдыхать, что хотел побыстрей вернуться на работу. Путешествия — штука всё-таки не из лёгких, хоть и приятная.

После путешествий пробовал писать рассказы — получалось какое-то фуфло. Понял что это не моё. Начал роман — тоже не пошёл. В общем, наверное примусь за литературный труд теперь не раньше января.

Ну и блоггинг. Меня, как я понимаю, почитывают,  а значит, вроде как, занимаюсь этим не зря.

Посмотрим, что будет в 2019 году. Есть подозрения, что он будет менее насыщенным на события, но продуктивным, во всяком случае в литературном плане.

Впереди новый год — мой любимый праздник.

Ну и суровую пролетарскую ёлочку вам.